Украденный сон - Александра Маринина

Дьяков куда-то пропал, а буквально на следующий же день раноутром Каменская позвонила и сказала, что работа по делу об убийстве ВикиЕреминой прекращается и он, Евгений, может считать себя свободным. Всевозможные версии проверены, ни одна из них к успеху не привела, сразу послепраздников будет вынесено соответствующее постановление следователя.

– Спасибо за помощь. Женя. С наступающим Новым годомтебя, – попрощалась Каменская, но голос у нее был почему-то убитый.

«Что, пигалица, не привыкла проигрывать? – злорадно подумалМорозов.

– Расстроилась? Погоди, еще не так расстроишься, когдая найду убийц.

Локти себе будешь кусать, что отступилась. Как же ты,голубушка, проморгала Фистина с Дьяковым? Ведь сидела же у них на хвосте,значит, было у тебя что-то против них. Чего ж ты бросила дело на полдороге? Неуверена, а подпереть свои подозрения тебе нечем. А мне – есть чем. Потому что язнаю то, чего не знаешь ты. Я знаю, что Фистин снял дом, где его подручные, втом числе и Дьяков, целую неделю держали Вику Еремину. Я знаю, где этот дом. Язнаю хозяина, который может опознать Фистина, и продавщицу, которая опознаеттроих „качков“. У меня есть также два человека, которые смогут опознать парней,ехавших с Викой в электричке. Если это окажутся парни из клуба „Варяг“, тоФистин не отвертится, он к убийству Ереминой пришит намертво».

Евгений как-то не задумывался над тем, зачем, собственно,Николаю Фистину, руководителю молодежного спортивного клуба, организовывать всюэту историю с Викой: увозить ее из города, держать целую неделю взаперти и подохраной, а потом – задушить. Мотивы и вся эта субъективно-психологическая мутьмало заботили капитана. Фистин – дважды судимый, и этим, по мнению капитанаМорозова, было все сказано. Какая разница, почему?

Важно установить, кто это сделал, а уж на вопросы «почему»да «зачем» пусть суд ищет ответы. Таким уж был капитан Морозов, и, может быть,эта черта характера и отличала его от Насти Каменской, которая пыталась понять,что опасного для убийцы знала или сделала Еремина и почему ее надо былоубивать.

После Настиного утреннего звонка по телефону ВикторАлексеевич Гордеев решил на работу не идти.

– Ночью зуб разболелся, – коротко сообщил он своемузаместителю Павлу Жерехову. – Пойду к врачу. Если кто спросит – буду послеобеда.

Отправив жену на работу, Гордеев забегал по квартире,стараясь привести мысли в порядок. Настин телефон прослушивается, они это ужеустановили. Что же с ней случилось? Кто ее так крепко прихватил? И на чем?

Надо найти возможность хоть какого-то контакта с ней… Она,кажется, сказала, что заболела и будет вызывать врача. Можно попробовать,попытка – не пытка. Колобок метнулся к телефону.

– Регистратура, – услышал он равнодушный девичий голос.

– Полковник Гордеев, начальник отдела МУРа, – бодропредставился Виктор Алексеевич. – Скажите, пожалуйста, моя сотрудница майорКаменская вызывала сегодня врача на дом?

– Справок не даем, – так же равнодушно ответил голос.

– А кто дает справки?

Но в трубке уже пищали короткие гудки. «Вот стерва!» – злофыркнул Колобок вслух и принялся набирать другой номер.

– Диспансерное отделение, слушаю вас.

Этот голос показался Виктору Алексеевичу болееобнадеживающим.

– Здравствуйте, вас беспокоит полковник Гордеев изМУРа, – проворковал наученный предыдущим неудачным опытом Колобок и сделалпаузу в ожидании ответа.

– Здравствуйте, Виктор Алексеевич, – послышалось втрубке, и полковник с облегчением вздохнул: он попал на человека, который егознает.

Дольше дело пойдет более гладко.

На всякий случай он потратил еще несколько секунд и двадесятка слов на выражение радости по поводу того, что его знают в диспансерномотделении поликлиники, и только потом перешел к главному. Прежде чем добратьсядо выезжающего по вызовам врача, ему пришлось сделать еще шесть телефонныхзвонков, но желанная цель была наконец достигнута.

– Вам повезло, что вы меня застали, – сказала ему врачРачкова, – я уже на пороге стояла.

Она молча, не перебивая, выслушала путаные и туманные объясненияГордеева.

– Теперь я повторю. Вы хотите, чтобы я сказалаКаменской о вашем звонке и спросила, не хочет ли она что-нибудь вам сообщить. Ядолжна, невзирая на реальное состояние здоровья, выписать ей больничный намаксимально допустимый срок. Более того, я должна усмотреть основания дляэкстренной госпитализации и обсудить этот вопрос с больной. В случаеположительного ответа я должна позвонить из квартиры Каменской в госпиталь. Ипоследнее. Я должна, насколько это возможно, убедиться, что она действует подчьим-то контролем либо без такового. Все верно?

– Все верно, – с облегчением вздохнул Гордеев. – И яочень прошу вас, Тамара Сергеевна, поезжайте к ней сразу же и потом перезвонитемне. Я должен как можно скорее понять, что с ней происходит.

– Звонить вам, разумеется, следует не от нее? –усмехнулась в трубку Рачкова.

– Разумеется, – подтвердил полковник. – Я вам заранееблагодарен.

Положив трубку, Виктор Алексеевич лег на диван, поставилперед глазами будильник и начал ждать.

Тамара Сергеевна Рачкова назвала водителю первый адрес ипринялась листать амбулаторную карту Каменской А. П., прикидывая, какой диагнозпроще всего будет «натянуть», не тратя слишком много времени. Она повидала вжизни достаточно и к своим шестидесяти двум годам имела за плечами сорокалетнийопыт работы в медицинских учреждениях, обслуживающих «компетентные органы».Поэтому просьба, с которой обратился к ней полковник Гордеев, ее не слишкомшокировала. В ее практике бывало и не такое. Однажды ей даже пришлось удалятьнесуществующую опухоль молодому оперативнику, добровольно подставившему себяпод нож, потому что настоящего больного необходимо было срочно тайком перевезтив другое место, а отменять операцию в целях конспирации было нельзя…

Карта Каменской ее разочаровала. За восемь лет – всего одинбольничный, и тот выписан после того, как бригада «Скорой помощи» доставила еепрямо с улицы. Диагноз – сосудистый криз. Правда, записи о ежегодныхдиспансерных обследованиях воодушевили врача. Жалобы на боли в спине послетравмы. Вегетососудистая дистония. Аритмия. Бессонница. Хронический бронхит.Плохие анализы крови – следствие перенесенных «на ногах» острых вирусныхинфекций (а как же иначе, чего ж еще ждать, если она больничные не берет?)Подъезжая к дому на Щелковском шоссе, Тамара Сергеевна уже мысленно составилазапись, которую она сделает в карте, и выбрала диагноз, который, скорее всего,поставит Каменской А.П., 1960 года рождения.

Маленькая, грузная, неуклюже переваливающаяся на короткихтолстых ножках, с коротко стриженными седыми волосами, с близорукими глазами затолстыми линзами очков, Рачкова больше походила не на врача, а скорее нахарактерную комедийную актрису, играющую роли подпольных самогонщиц, ростовщиц,старых своден и тому подобных малосимпатичных персонажей.