Фактор страха - Чингиз Абдуллаев

Этой ночью он остался в своей квартире совершенно один. Несмотряна его возражения, Романенко приказал оставить у дома охрану с офицерами ФСБ навсю ночь. В третьем часу, уже собираясь лечь, Дронго спустился вниз и увидел,что оба офицера мирно спят в машине. Он постучал в стекло.

— Что случилось? — спросил один из них,моментально проснувшись.

— Можете ехать домой, — сказал Дронго, — вамразрешено. Звонил Романенко.

— У нас свой начальник, — возразил, протираяглаза, второй офицер.

— Он тоже звонил, — отмахнулся Дронго, —уезжайте. Спасибо за все.

Он поднялся наверх и лег спать. Утром проснулся водиннадцать часов, радуясь, что никто его не разбудил. Прошел на кухню, заварилчай, выпил чашку, побрился, оделся и уже собрался уходить, когда заработалподключенный к Интернету компьютер.

— Ты все-таки меня вычислил, — передал полковник.

«Молодец Галкин, — усмехнувшись, подумал Дронго, —нашел-таки возможность сообщить Кочиевскому, что я его разоблачил».

— А ты думал, у меня ничего не получится? —спросил Дронго.

— Ты очень везучий, — сказал полковник.

— Надеюсь, мой компьютер не взорвется? — спросилДронго.

— Ты еще и шутник. Не боишься меня? Вдруг я стою у тебяза дверью?

— Не боюсь. Тебе только что сообщили обо мне. Ты думал,меня уже нет, но ошибся.

— Чего ты хочешь? — спросил полковник.

— Ты знаешь чего, — ответил Дронго, — помочьРоманенко завершить расследование. И знаю, чего хочешь ты.

— Тогда не будем друг другу мешать.

— Не получится. Я тебе не верю.

— Ведь можно договориться, — сказал полковник.

— После того, как ты столько раз на меня покушался?

— А ты меня убил, — сказал Кочиевский, — моиродные считают меня мертвым. Мне тяжелее, чем тебе.

— Ты сам себя убил, потом воскресил.

— Я не хочу начинать все сначала. С меня хватит. Я хочуисчезнуть из Москвы и никогда больше здесь не появляться.

— На каких условиях будем договариваться? —спросил Дронго. Он вдруг вспомнил про Зиновия Михайловича, поднял трубку,набрал нужный номер.

— Прежде всего ты должен согласиться на переговоры.

— Нет. Прежде всего ты мне скажешь, на каких условияхсобираешься вести переговоры. Чего именно хочешь?

В это время Зиновий Михайлович снял трубку и Дронго быстросказал ему:

— Он сейчас связался со мной. Постарайтесь выяснить,где он находится.

— Если я скажу, чего хочу, ты поймешь, чего я не хочу.

— Не нужно хитрить. Говори условия.

— Ты оставляешь меня в покое на два дня, после чего ясдаю тебе всю компанию. Всех покровителей Ахметова. Согласен?

— Давай наоборот. Ты сдаешь мне всех покровителейАхметова, а я тебя не трогаю два дня.

— Исключено.

— Тогда не обещаю тебе спокойной жизни.

— Напрасно ты ввязался в эту игру, рано или позднопроиграешь. Задействованы слишком мощные силы.

— Не люблю сдаваться в середине игры, думаю, еще невечер. Посмотрим, что будет дальше.

— Тебе все равно не дадут закончить расследование,давай договоримся по-хорошему.

— Мне нужны имена и факты.

— Тебе никто не говорил, что ты упрямый идиот?

— Зачем ты послал своих боевиков в больницу? —вопросом на вопрос ответил Дронго. — Это ведь была глупость.

— Это киллеры Чертежника пришли отомстить тебе заХашимова. Мой киллер никогда не ошибается, ты это знаешь.

— Гарантирую тебе один спокойный день в обмен на твоегокиллера.

— Не поменяю его даже на три. Это моя страховка накрайний случай.

— Опять офицер КГБ. Или на этот раз МВД? Ты ведь нелюбишь иметь дело с уголовниками.

— Догадайся сам, — полковник явнозанервничал, — у тебя слишком богатое воображение. Ты слишком многознаешь. Тебе пора умереть.

— Не согласен, поскольку не в пример тебе не смогувоскреснуть. Кого ты убил, кого подставил вместо себя?

— Никого. Это был я.

— Не рассказывай сказки. Я не поверил в обгоревшийтруп, потому что знаю, на какие подлости ты способен. Тебе нужно было сжечьтруп, чтобы не было отпечатков пальцев.

— Не лезь не в свое дело.

— Значит, это был кто-то другой? Я ведь могупотребовать эксгумации трупа. Представляешь, какой поднимется скандал?

— Не нужно. Мои родные и так настрадались. Ты ведьчеловек гуманный.

— Кого ты убил?

— Бомжа. Обычного бомжа. Он даже не понял, как всеслучилось. А потом я вырвал свои коронки и бросил в машину. Пришлось лечитьзубы, но это было убедительно. Кроме тебя, все клюнули. Я даже ходил на своюмогилу, носил цветы. Ощущение необычное. Не хочешь попробовать?

— Не хочу. Мне и на этом свете неплохо. И у меня нетпод рукой бомжа. Помнишь, ты говорил, что я не найду Труфилова. Но я его нашел.

— А я его убил.

— Теперь я найду тебя.

— Не успеешь. Я тебя убью. Ты мне очень мешаешь.

— Зачем тебе нужна женщина Чиряева?

— Не скажу. Ты и так слишком много знаешь.

— Теперь ты до нее не доберешься. Она под надежнойохраной. Все женщины, за которыми ты охотишься, под охраной.

— Ничего, кого нужно, я…

С экрана исчезло изображение. Дронго подождал с минуту —ничего. Еще через минуту позвонил Зиновий Михайлович.

— Он применил специальный код, невозможно пробиться.Как только я попытался взломать его шифры, он сразу отключился.

— Понятно. Даже приблизительно нельзя определить,откуда он звонил?

— Пытаюсь. Он выходит на вас через спутник и кодируетсвои сигналы. Очень трудно.

— Постарайтесь. — Дронго положил трубку, взглянулна часы. Половина двенадцатого. Позвонил Романенко.

— Есть какие-нибудь новости?

— Лучше бы их не было, — сказал ВсеволодБорисович.

— Опять что-нибудь случилось?

— На рассвете сожгли агентство Шпицына, предварительнооглушив одного из охранников. В городе идет настоящая война. Звонили изпрокуратуры. Считают, что часть вины за это лежит на нас. Хорошо бы арестоватьэтого Чертежника. Если его киллер, которого вы ранили в больнице, даст противнего показания, я его немедленно возьму под стражу.