Алмазный остров - Евгений Сухов

Плоду грешной любви, названному Артуром, ко дню отъезда матери из Парижа было уже десять лет, и он, конечно, хорошо разговаривал по-русски, чему научила его княгиня-мать. Легкий французский акцент появился позже, когда с отъездом маман прекратилась практика разговаривания на русском языке. Отец, естественно, усыновил Артура, передав ему по наследству фамилию де Ламбер и титул графа, а мать он больше никогда не видел. Позже Артур был отдан отцом в пансион с дипломатическим уклоном, по окончании которого молодой де Ламбер поступил на службу в Министерство иностранных дел. Теперь он является просто богатым человеком, путешествующим и тратящим деньги, которых у него так много, что при всем желании потратить их все у него не получится. Кроме того, он является совладельцем нескольких международных корпораций и владельцем острова в Тихом океане, на котором ведутся алмазные разработки. В России он, конечно, не первый раз, однако нынче приехал инкогнито, дабы тайно посетить могилу матери, выполненную в виде поникшей к земле огромной мраморной розы, и предаться воспоминаниям.

– А кто была ваша мать? – с неизбывным интересом спросила Суханова.

На что граф де Ламбер негромко ответил:

– Ее фамилия слишком известна здесь, в России, чтобы называть ее вслух.

– И все же?

Артур молчал.

– Ну, скажите, – Марья Потаповна была явно заинтригована. – Откройтесь мне. Только мне. Обещаю вам, что я никому ничего не скажу. Могила.

– Могила? – уже сдаваясь, спросил Артур.

– Могила, – ответила купчиха и осенила себя крестным знамением. Несмотря на хватку и купеческую хитрость, она была довольно проста. – Ну, говорите же!

– Хорошо, сударыня. – Артур сделался серьезным и немного печальным. И шепотом произнес фамилию…

Какое-то время Суханова молча смотрела на него. Потом, выйдя из оцепенения, спросила:

– Неужели?

Артур лишь молча склонил голову:

– Помните, вы обещали никому не говорить об этом.

Марья Потаповна согласно кивнула:

– Никому.

Эта тайна, теперь общая для «графа» и купчихи, еще более сблизила их. Теперь Марья Потаповна действительно рассматривала «графа» как потенциального жениха, хотя о помолвке пока не было и речи.

* * *

– Вот, – Савелий протянул Артуру шкатулку. – Заказ выполнен. Получите и распишитесь.

«Граф» открыл шкатулку. На дне ее лежала горсточка небольших прозрачных кристаллических камушков, каждый из которых был в булавочную головку.

– Трудно было?

– Не очень, – усмехнулся Родионов. – Теперь, ваше сиятельство, надеюсь, мы квиты?

– Теперь уже я твой должник, – обронил Артур, разглядывая алмазы. Среди них было несколько камушков величиной с ноготь. Интересно, на сколько каратов они потянут? А если их вставить в дорогую оправу, какая же будет красота!

– Только в денежном эквиваленте, – уточнил король медвежатников.

– Не только, – ответил Артур.

– Ла-адно, – протянул Савелий Николаевич. – Позабудь. – И чтобы перевести разговор в другое русло, добавил: – Скоро отъедешь?

– Надо полагать, очень скоро, – произнес Артур. – Еще раз: спасибо тебе.

– Удачи тебе в твоем предприятии, – сказал, пожимая на прощание Артуру руку, Савелий.

– Удачи в нашем предприятии, – поправил Родионова Артур и также ответил крепким рукопожатием.

Через два дня «граф» уехал. Он тепло распрощался с семейством Сухановых, пообещав писать непременно и регулярно. Когда Марья Потаповна спросила его, почему он так скоропалительно отъезжает, Артур коротко ответил:

– Дела зовут.

Сухановой этого было достаточно, потому как она сама была женщиной деловой донельзя и понимала, что это значит, когда зовут дела.

– Не забывайте нас, – сказала она ему на прощание и поцеловала в щеку.

– Никогда не забуду, – слегка растроганно ответил Артур и поцеловал купчихе руку с искренним чувством.

С еще более искренним чувством он приложился к ручке Анны. Когда его голова склонилась над ее рукой в поцелуе, ему показалось, что пальцы ее второй руки чуть тронули его волосы, а губы прошептали:

– Я буду ждать вас.

Впрочем, это могло и показаться «графу», поскольку голова его была занята мыслями совершенно иного характера. Дела действительно звали, ибо пора было приступать к осуществлению второй части плана…