Уцелевшая - Лесли Вульф

Вот он, над локтем — едва видимый волосок, черный на фоне светло-серой материи! Тесс досконально просчитала необходимые движения и стиснула челюсти. Или сейчас, или, скорее всего, никогда.

— Пожалуйста, позвоните мне, если… — начала она, протягивая Уэлшу свою визитку.

— Я не могу диктовать Лоре, что ей делать, агент Уиннет! Не могу и не стану, — ответил тот, распахивая входную дверь.

Тесс покорно пошла к выходу, но, поравнявшись с мистером Уэлшем, споткнулась на ровном месте. И, чтобы удержаться на ногах, рефлекторно ухватилась за его рукав.

— Господи! — зарычал приемный отец Лоры, отпрянув и отдергивая руку. Он даже не попытался помочь ей восстановить равновесие, но этого и не требовалось.

— Простите, — проговорила Тесс, смущенно улыбнувшись. — Я… ой, спасибо, — добавила она и вышла за порог. Она слышала, как за ней захлопнули дверь, и не стала оглядываться. Волосы у нее на затылке все еще стояли дыбом, а по спине пробегал холодок тревоги.

Пальцы Тесс разжала, только когда оказалась в машине. Он лежал у нее на ладони — черный, как вороново крыло, волосок. Широко улыбаясь, она извлекла пакетик для улик и поместила в него добычу. После чего, продолжая улыбаться, включила зажигание.

— Я вас все-таки поймала, мистер Уэлш — регулярно посещающий церковь столп общества, от которого у меня мурашки по коже бегут.

49. Откровения. Разумный план

Разница между вами и мной еще и в том, что я действую без колебаний. Если что-то нужно сделать, я это делаю без отсрочек, без отрицаний. Вы, как правило, сомневаетесь, тратите бесчисленные часы, дни и даже годы, отягощенные муками совести и терзаемые тревогой. Вы до одури спрашиваете себя: «А что, если я попадусь? А вдруг что-нибудь произойдет? А вдруг… А вдруг…»

Я не переживаю, а планирую. И, благодаря тому, что я все тщательно продумываю, мне удается не попадаться.

Кто-то когда-то высказал мудрую мысль, которая запала мне в память и помогла выстроить жизнь. Кажется, это был какой-то историк, возможно, Паркинсон. Он подметил: «Отсрочка — это худшая форма отрицания». Это относится ко всему, независимо от обстоятельств: от вашего вечно откладываемого обследования по поводу рака до чего угодно, что погружает вас в состояние страха, которому вы не можете противостоять. Вы считаете, что если не пройдете обследование, то останетесь здоровы? Нет, это всего лишь отодвинет момент, когда вам, испуганному и ослабленному существу, придется разбираться с реальностью, когда ваша некогда незначительная проблема превратится в смертный приговор. А все потому, что вы с самого начала были уверены в худшем. Вам даже в голову не приходило, что результат может быть отрицательным, сводящим на нет все ваши страхи и беспокойства? Ну почему вы вечно готовитесь к худшему?

Я вот не готовлюсь.

Моя проблема пока невелика, но она может меня убить, если я ничего не предприму. Поэтому я буду действовать. К счастью, меня не сдерживает чугунное ядро с цепью, которое обычно называют совестью, а это означает, что я разберусь с прекрасной Тесс сегодня же вечером. Она начинает путаться под ногами, а отсрочка, как я уже цитировал, есть худшая форма отрицания.

А еще я готовлюсь к свиданию с Моникой и, закрыв на несколько минут глаза, представляю их обеих: Тесс и Монику, ожидающих меня, взывающих ко мне. Как это будет происходить? Насколько будет интригующим? Какую встряску мне даст? Готов поклясться, это будет беспрецедентно — новый уровень возбуждения, начало чего-то нового…

Но пора вернуться на грешную землю, несмотря на надоевшую эрекцию, которая не проходит у меня весь день. Мы имеем дело с опытным федеральным агентом, обученным убивать. Она уже убивала раньше, и, кто знает, может, ей это нравится. М-м-да… О, это было бы великолепно, если б мне удалось завладеть убийцей, настоящей охотницей…

Но, к счастью, у меня есть сила воли. Я всегда могу принять ледяной душ, а потом уничтожить ее быстро и эффективно, ничем не рискуя и не подвергая себя опасности. Никакая женщина этого не стоит. Какая бы она ни была прекрасная, всегда найдутся получше. Если мне хочется ночи волшебного секса с федеральным агентом, я могу подобрать себе другую, помоложе и не ожидающую, что я приду за ней.

Короче говоря, я вынужден сделать выбор в пользу прагматизма и выполнить задачу быстро и спокойно, при этом не получив пулю в лоб.

Тесс Уиннет — не яблочко удовольствия, а мера предосторожности.

Кажется, я еще не упоминал, как благодарен людям за то, что они такие тщеславные, такие легкомысленные. Они не задергивают занавески и не опускают жалюзи на ночь, и благодаря этому я могу наблюдать за ними с безопасного расстояния. Моя задача была бы намного сложней, если бы они вели себя иначе… Нет, честно, я не понимаю, что это такое. Тенденция? Мода? Кичливость, которая заставляет их выставлять напоказ свою красивую мебель и все такое? Я всегда задавался вопросом: зачем люди весь вечер смотрят телевизор, не зашторивая окна? Они что, хотят, чтобы все видели, какой у них замечательный светодиодный экран и стереосистема? Разве они не любят сидеть перед экраном полуголыми, как я? Им что, не приспичивает время от времени почесать яйца? Они вообще когда-нибудь себе такое позволяют? Неужели им все равно, что их может увидеть кто-то вроде меня? Или они просто эксгибиционисты? Может, они получают удовольствие от того, что такие люди, как я, наблюдают за ними, вожделея и фантазируя?

Но, как бы там ни было, это здорово облегчает мне работу и жизнь. Я просто прогуливаюсь по улице и замечаю все, что мне нужно: кто из соседей дома, во сколько они возвращаются, чем занимаются мои потенциальные жертвы, когда ужинают, сколько у них детей, есть ли муж или собака, каков распорядок дня и есть ли он вообще… Я знаю все, потому что эпоха полной открытости дает мне возможность наблюдать.

Так же я поступил и в случае с Тесс. Я установил, что она живет одна в многоэтажном доме. Но даже если мой объект проживает в квартире на дцатом этаже, я все равно могу следить за ним — из здания напротив, в бинокль, если надо, в инфракрасном свете. Нужны лишь незавешенные окна.

Я знаю, что она