Мираж черной пустыни - Барбара Вуд

— Доктори! Доктори!

Грейс подняла голову и увидела Марио, вбегавшего во двор. Он пронесся по ступенькам ее новой, крытой тростниковой крышей клиники вверх, миновал толпу пациентов, ожидающих своей очереди на веранде, и ворвался внутрь.

— Мемсааб доктори! — закричал он, задыхаясь от бега. — Пошли скорей!

За годы, проведенные вместе с мальчиком, она впервые видела ее таким взволнованным.

— Что такое? — спросила она, передавая ребенка, которого осматривала, няне.

— Моя сестра! Она умирает!

Схватив свою медицинскую сумку и тропический шлем, Грейс поспешила за Марио вниз по ступенькам веранды. Через двор, образованный шестью домами, крытыми тростником, они бежали мимо веревок, на которых недовольная медсестра развешивала матрасы и постельное белье для просушки, миновали загон для коз. Пробежали мимо нескольких хижин, в которых размещались десять ее наемных работников, и выскочили за ворота ограды, окружавшей миссию Грейс Тривертон. Пересекли поле для поло, прошли мимо хижины Вачеры, через деревянный мостик и вверх по холму, где женщины собирали урожай зрелых бобов и останавливались, чтобы посмотреть, куда мемсааб бежит так быстро, что развевается ее белая юбка и мелькает хорошо знакомая всем черная сумка в ее руках.

Марио вел свою хозяйку по извилистой тропе среди полей кукурузы, которая поднималась вверх выше их роста, через поля с бататом и тыквами, напоминавшие ковер со спутанными нитями. Они миновали одну деревню, затем другую, пока Грейс совсем не задохнулась и не схватилась за сердце.

Наконец они добрались до деревни Марио, расположенной на холмах над рекой Чания. Это была группа круглых глиняных домиков с коническими крышами из папируса с дырой в потолке, через которую струился сизый дымок. Когда они вошли в деревню, Грейс заметила, что никто не работает; люди собрались группами, и вокруг царила странная тишина. Грейс протиснулась сквозь толпу и с удивлением заметила священника из католической миссии, молодого человека по имени отец Гвидо, который вынимал что-то из сумки на своем велосипеде.

— Что случилось, святой отец? — спросила она, подходя ближе.

Его лицо под широкими полями шляпы выглядело сильно разгневанным, черная сутана была покрыта пылью и под мышками виднелись пятна от пота: он тоже очень торопился добраться сюда.

— Здесь снова проводили тайную инициацию, доктор, — сказал он. Грейс увидела, что он вынимает из своей сумки предметы, которые использовались для отправления ритуала по усопшим.

— Боже мой! — прошептала она и последовала за ним.

Несколько взрослых преградили им путь, матери и тети подняли руки вверх и взывали с плачем к вацунгу, чтобы они не вмешивались.

— Кто там с ней? — спросила Грейс отца Гвидо.

— Вачера Матенге, знахарка.

— Откуда вы узнали об этом?

— От Марио. Эта деревня почти полностью католическая. Девушку зовут Тереза, она посещает нашу школу. Квенда! — обратился пастор к мужчинам с вымазанными грязью лицами. — Дайте мне войти! Тереза принадлежит Богу!

Грейс изучала застывшее выражение лиц мужчин и женщин, законопослушных кикую, которые обычно признавали авторитет священника. Но эта ситуация была необычной.

Миссионеры многие годы пытались запретить практику обрезания девушек, которая представляла собой хирургическое удаление клитора. Официально в Кении это было запрещено законом и каралось штрафом или тюремным заключением любого, кто был замечен в совершении этого ритуала. Внешне казалось, что эти ритуалы больше не проводятся, но на самом деле их просто стали совершать тайно. Грейс знала, что эти дикие обряды происходят в тайных местах, куда местная полиция не имеет доступа или не может узнать об их совершении.

— Пожалуйста, пустите меня к ней, дайте мне осмотреть ее, — уговаривала Грейс на языке кикую. — Может быть, я смогу помочь.

— Таху! — выкрикнула старая женщина, которая, должно быть, была бабушкой Терезы.

Грейс почувствовала, как отец Гвидо нервно вздрогнул, стоя с ней рядом. Практически все население деревни собралось вокруг них в плотный тесный круг; в воздухе царили напряжение и злоба.

— Когда проходило обрезание? — спокойным голосом спросила она священника.

— Не знаю, доктор Тривертон. Я знаю только, что двенадцать девушек были подвергнуты этому и что Тереза умирает от инфекции, занесенной в рану.

Грейс обратилась к старейшинам:

— Вы должны пропустить нас!

Бесполезно. Несмотря на образованность и обращение в христианство, эти люди все еще были крепко связаны своими старинными традициями и ритуалами. Каждое воскресенье они ходили в церковь в миссию отца Гвидо, а затем отправлялись в лес для совершения древних варварских ритуалов.