Матрешка в перьях - Дарья Донцова

Златова поморщилась.

– Лампа, я думала, ты умнее, просто прикидываешься дурочкой. Играла в детстве в испорченный телефон? Знаешь, что это такое? Дети становятся в ряд, крайний шепчет на ухо соседу фразу или, например: «Доброе утро», тот ее переиначивает, передает третьему…

– Знаю, – перебила я, – до последнего человека слова доходят как «китайский чай», и все хохочут, когда он их произносит. Со сплетнями так же получается.

– Вот только мне не весело, – протянула Жанна. – Я никому не рассказывала, что дочка лишила себя жизни, всем говорила про ДТП. Не хотела глупых разговоров, охов, ахов.

– А с кем тогда журналистка Надя сидела в кафе в супермаркете, называя собеседницу «мама Жанна»? – уцепилась я за последнюю надежду.

Златова скривила рот.

– Отличный вопрос. Но зачем ты задаешь его мне? Я понятия не имею. К сожалению, на этом свете нет людей, которые могли бы обратиться ко мне подобным образом.

– Есть же свидетельница, – пискнула я. – Она может опознать женщину из кафе.

– Чудесно, – кивнула Жанна, – я готова встретиться с ней, чтобы внести окончательную ясность. Как насчет завтра? Сегодня у меня весь день занят. Если в девять утра? Между прочим, Лампа, мое имя хоть и не очень популярное, но не уникальное. Можешь не извиняться, вижу, тебе стыдно. В другой раз, когда займешься расследованием, включай логику. Если я задумала убить Подольского, какого черта нанимала тогда водителя, чтобы симулировать наезд? Мне бы следовало внушить тебе, что Вениамин сам договорился с киллером. Разве не так?

На столе отчаянно запищал телефон, я машинально схватила его и тут же ощутила сильный тычок в бок.

– Немедленно положи! – взвизгнула Жанна. – Ненавижу, когда лапают мою трубку!

– Извини, я думала, это мой, все айфоны похожи, – пролепетала я. Увидела, что мобильник черного цвета и удивилась: – У тебя же был другой аппарат, с прикольным розовым чехлом в виде конфеты.

Златова выдохнула, потом, брезгливо морщась, двумя пальцами взяла сотовый, отключила звук, вытерла трубку о джинсы и положила в карман кофты со словами:

– Фу, теперь снова придется менять аппарат.

– Снова менять? – повторила я. – А почему ты тот, в розовеньком чехольчике, выбросила?

– Не твое дело! – огрызнулась Жанна. – Дам вам совет: Вениамин был бабник, поищите ревнивого мужа. Поговорите с бывшей женой Подольского, она постоянно ему трезвонила, жаловалась, что ей покоя брошенные им бабы не дают, а какие-то мужики грозились убить Вениамина.

– Мы с ней общались, но ничего подобного не услышали, – возразил Костин.

Жанна рассмеялась.

– Еще разок попробуйте. Не слезайте с нее, пока правду не расскажет. Прощайте, господа. Надеюсь в дальнейшем никогда не иметь с вами дела.

Златова резко развернулась и удалилась.

– Ну ты даешь! – возмутился Вовка. – Разве так можно? Какого черта ты налетела на человека с обвинениями в убийстве? Не могла подождать, пока со мной переговоришь?

– Все указывало на Жанну, – сказала я. – Давай все-таки покажем Алисе ее фото.

Костин закатил глаза.

– Нет. Забудь про Златову. Ее дочь Надежда состояла на учете в психдиспансере, совершила две попытки самоубийства, вторая увенчалась успехом. Девушку похоронили до того, как Алиса появилась в квартире Регины Натановны.

– Стоп! – воскликнула я. – А когда была основана община «Сто жизней»?

– Точно не отвечу, – протянул Костин, – наверное, несколько лет назад. Думаю, Вениамин стал выдавать себя за графа, когда ушел от жены. Тогда у него и появились деньги.

– Что-то здесь не так, – прошептала я, – но не могу понять, что именно…

Резкий звонок телефона помешал договорить фразу, я взяла на этот раз свой мобильный, тоже лежавший на столе, увидела на дисплее незнакомый номер и сказала:

– Слушаю.

– Вы Торшер Романова? – спросил приятный мужской голос.

– Лампа, – поправила я.

– Простите, – смутился незнакомец, – не хотел вас обидеть или посмеяться над вами.

– Ерунда, – успокоила я собеседника, – Лампа и торшер в принципе одно и то же.

– Я привез ваш чемодан, – сообщил мужчина.

– Ой! Огромное спасибо! Где вы?

– В аэропорту. Рукы-мама пообещала, что Лампа меня встретит и отвезет в гостиницу.

– Ну конечно! Сейчас примчусь. Извините, забыла ваше имя, – зачастила я.

– Сомневаюсь, что в Москве его кто-нибудь сумеет произнести, – рассмеялся собеседник, – зовите меня Николаем.

– Отлично. У вас много багажа?

– Ваш чемодан, клетка и мой собственный небольшой саквояж на колесах.

– Уже бегу к машине, – заверила я. – Идите в зону отлета, найдите ресторанчик «Самолет», он прямо в центре зала. Ждите меня там.

– Хорошо, – согласился Николай.

Я повернулась к Вовке:

– Я сейчас смотаюсь за чемоданом, один добрый человек привез вещи Макса. Пожалуйста, поройся еще в биографии Жанны и ее дочери, может, все-таки выплывет какая-то связь с Подольским.

– Езжай уже, – скривился Костин. – Я отправлюсь в офис. Звякни, как только освободишься.