Перед смертью не накрасишься - Дарья Калинина

Кира с Лесей хотели возмутиться, но Лисица начал делать огромные глаза и мигать ими. Мол, не суйтесь. Делайте, как я сказал. Так надо!

К счастью, Жанна и сама не рвалась ехать в город на машине.

– У меня тоже дела, – проворковала она. – Так что пока! Если еще раз вам покажется, что убийца – это не Лидка, звоните!

И весело помахав им рукой, она запрыгнула в маршрутку. И укатила. Стоило Жанне исчезнуть, как подруги набросились на Лисицу.

– Что это еще за фокусы?

– Почему мы не могли подвезти Жанну до города?

– Тсс! Не шумите. Мы остаемся.

– Остаемся? Тут? Зачем?

– Потом объясню.

– Как это потом?

– Потом значит потом.

– А Жанну почему ты прогнал? Если уж мы остаемся, она тоже могла остаться.

– В самом деле, – поддержала подругу Кира. – Некрасиво получилось.

Но Лисица не стал их даже слушать.

– Красиво или некрасиво, потом судить будете. А сейчас слушайте, что я вам скажу.

– Ну что ты еще придумал?

– Я уверен, мы поймаем настоящую преступницу еще до ночи.

С этими словами Лисица развернулся. И, взяв Беглеца на поводок, пошел обратно в направлении дома Егора.

– Куда мы идем?

– К Егору.

– Зачем?

– Так надо.

Больше Лисица ничего не пожелал объяснить. И подругам пришлось семенить за ним следом.

Зимними вечерами темнеет рано. Поэтому уже через полчаса стало смеркаться. А через час стемнело весьма основательно. Фонари в Ольгино светили через один. Да и те вдоль главной или, по крайней мере, асфальтированных дорог и проездов. А боковые улочки, можно сказать, не освещались вовсе.

Между тем у сидящих в засаде возле дома Егора подруг уже зуб на зуб не попадал. Особенно это касалось Киры. Леся с Лисицей время от времени делали глоток из коньячной фляжки. А Кира, памятуя, что она за рулем, не могла себе позволить и это.

Беглец тоже от того сидения на сыром снегу поднимал то одну лапу, то другую, то вставал, то садился, скулил и всем своим видом выражал неодобрение новым хозяевам.

– Что мы тут забыли? – шипела Кира, сама пугаясь своего змеиного шипения. – Лисица, что ты сидишь? Что мы ждем?

– Тсс!.. Не шуми. Скоро все кончится.

– Что кончится?

– Тсс!.. Спугнешь.

– Кого?

– Кого надо! И вообще, не приставайте ко мне с глупыми вопросами. Лучше смотрите в оба.

Кира хотела сказать, что если бы Лисица все-таки объяснил им, куда смотреть и что высматривать, то им было бы не так плохо. Но тут на дорожке, ведущей к дому Егора, мелькнула чья-то тень. И тут же Лисица сделал рывок, но внезапно остановился. Дыхание у него сделалось тяжелым и взволнованным. А сам он весь напрягся.

– Кажется, началось, – прошептал он. – Теперь, главное, не опоздать! Кира, ты идешь со мной. А ты, Леся, остаешься тут с Беглецом. Он может нас выдать. И если увидишь, что кто-то пытается удрать из дома Егора, кричи!

– Что кричать?

– Что хочешь. Эх, жаль! Оружия у нас нет! Но ничего, будем надеяться на свои силы!

И он двинулся к дому Егора. Кира, которая так ничего и не поняла из взволнованной речи Лисицы, все же двинулась за ним. Ветки старых деревьев качнулись, пропуская парочку, и снова замерли. А Леся осталась одна, и ей сделалось жутко. Выдержала она ровно полторы минуты.

– Чем тут сидеть и дрожать, лучше пойти и самим во всем разобраться? – предложила она Беглецу.

Тот не возражал. Он тоже замерз и хотел размять лапы. И Леся потихоньку, прислушиваясь к каждому шороху и сама не зная, чего бояться, двинулась к дому Егора. Она старалась ступать след в след, двигаясь тем же путем, что и Лисица с Кирой. Но подойдя к дому по следам своих друзей, внезапно наткнулась на преграду в виде запертой двери.

– Очень странно, – озадачилась она. – Егор, даже когда дома один, дверь не закрывает. Может быть, дверь закрыли Кира с Лисицей?

Но оказалось, что Кира с Лисицей тут ни при чем. Леся наткнулась на них, обходя дом по кругу.

– И ты тут! – рассердился Лисица. – Сказано же было сидеть в кустах и не шуметь!

– Мы не будем шуметь.

– Иди назад!

– Мне там страшно!

– Тогда хотя бы завяжи пасть собаке, чтобы не тявкнула случайно!

Леся присела перед Беглецом и, сняв с себя шарфик, принялась заматывать ему морду. Беглецу это явно не нравилось, но он, переступая лапами и поскуливая, все же покорно терпел экзекуцию. Шарфик у Леси был кашемировый. И она надеялась, что псу теперь будет если и не слишком комфортно, то хотя бы тепло.

– А нам что делать дальше? – спросила Кира шепотом у Лисицы.

Вместо ответа тот взмахнул рукой, показывая, что им следует обойти дом.

– Там есть второй вход, – прошептал он. – Не знаю, за каким фигом они его сделали, но он там есть.

Правда, второй вход был основательно забит. Но к счастью, доски от времени прогнили и практически рассыпались в руках. Так что очень скоро проход оказался расчищен. И трое друзей и собака вошли внутрь.

– И что теперь? Куда нам?

Лисица махнул направо. Лично сама Кира пошла бы прямо, а Лесю тянуло налево. Именно оттуда, как ей казалось, раздавались человеческие голоса. Но все пошли туда, куда велел Лисица. Шли они осторожно. И через некоторое время стало понятно, что Лисица был прав. Сразу же за дверью в соседней комнате кто-то находился. Двое. Мужчина и женщина. Басил хрипловато-простуженный голос Егорова. И журчал тихий женский голос.

О чем они говорили, подругам не было слышно. Но зато они отлично услышали женский визг, а следом за тем громкий мужской крик.

– Не сметь! – рявкнул вдруг Лисица басом. – За мной!

И первым влетел в открытую ударом ноги дверь. Подруги вбежали следом за ним. И замерли, увидев странную картину. Посредине комнаты кружился Егор, накрытый с головой покрывалом. А возле него кружила какая-то женщина, время от времени тыкая в Егора чем-то похожим на пику с острым концом. Егор вскрикивал и дергался от боли, крутясь на одном месте, он пытался избавиться от покрывала.

Но мужик был до того неповоротлив, что ему никак не удавалось освободиться. Он подскакивал и вскрикивал. А женщина, не удовольствовавшись этим издевательством, схватила со стола оставшуюся там бутылку водки и обрушила ее на голову Егора.

– О-о-о! – взвыл Егор.

– Руки вверх! – закричал в этот момент Лисица. – Дом окружен! Сдавайтесь!

Сражающаяся парочка на мгновение замерла. И подруги смогли разглядеть женщину. Батюшки святы! Это ведь их подруга Жанна! Лицо у Жанны было перекошено от злости, но это была она самая, без всяких сомнений. И кто бы мог подумать! Жанна здесь! Но она же уехала в город! И как же она снова очутилась в доме у Егора? И зачем она нападает на него?