Пояс неверности - Лариса Соболева

Хачатур задержался на пороге, вдыхая запахи моря и укрощая порывы гнева. Собственно, гнев направлен на свою же персону. Надо быть идиотом, чтоб сойтись с Адамом. Пока держался особняком – контролировал кланы, его боялись. Стоило приблизить Адама, как тот сразу сел на голову, почувствовав слабину Хачика, начал диктовать. Где и когда допустил промах? Как человек умный, Хачатур Каренович лихорадочно анализировал каждый свой шаг, слово, интонацию, дабы выявить просчет. И к какому выводу пришел? Парадоксальному. Просчет допустил в «Бризе», когда сдал Тимоху. Тем самым дал понять, что боится досье Алекса, боится Каракуля, значит, привлекая в союзники Булькатого, боится и его. Ведь сильный не станет искать поддержки. Само собой выходило, что всесилие Хачика блеф, его так же легко кинуть на нары, как и простого смертного. Очень глупо было давать такие козыри, ведь у Булькатого перевес в людях – наглых, жестоких циниках. Только дипломатичность Хачика и сдерживала этих шакалов. Хачатур по натуре мирный человек, жесток в крайних случаях. Так ведь без этого нельзя! Люди пасуют перед силой, закрывают пасти и складывают покорно лапки. Он практически никогда не присутствовал при расправах, ему неприятно видеть боль, кровь, слышать стоны. Булькатый другой, попросту – выродок и садист, ему подай крови. Это он настоял привезти Вадима в порт: дескать, на виду будем, в случае чего, рабочие порта подтвердят, что Хачик и Адам были в порту. Не думал Хачатур Каренович, что Булькатый решится до смерти искалечить Вадима на его территории. На слабые возражения Адам ответил, что шумы порта заглушат крики, но парень даже не кричал, только стонал. И самое скверное: Вадим подыхает. И где подыхает? В порту, у Хачатура, без его на то разрешения. Как подставил его Булькатый! И снова Хачатур пошел у него на поводу, как с облавой на Каракуля, не подумав о последствиях. Пройдет немного времени, и Адам главенствовать станет, потопит Хачатура, о чем предупреждал Тимоха. Вот и делай людям добро!

– Не психуй, Хачатур, – обдал его сигаретным дымом Адам. – Мы этого Каракуля за ребро подвесим.

Хачатур Каренович неопределенно закивал и вернулся в помещение.

– У тебя, Руслан, какое предложение? – повернулся к нему Артем, потому что уже минут пять спорили, чей план лучше, а Руслан ни полслова.

– У меня пока только критика, – сумрачно сказал он. – Буду краток. Вызывать, Сева, опергруппу, чтобы они разобрались с Хачиком и Булькатым в порту, извини, глупо. В каком месте Вадим, а? Не знаешь. Пока его найдут, а они его не найдут, пройдет много времени. И ты, Каракуль, туфту нес. Твое положение еще хуже, чем у опергруппы. Этих-то вынуждены будут пропустить в порт, а ты как собрался туда пробраться? Не спорю, есть лазейки, опять же возникает вопрос: где будешь искать Вадима? Его могут держать на судне в трюме, в любом помещении порта, в ремонтных отделениях, спрятать парня там ничего не стоит. Учтите, когда нагрянут с обыском, Вадима попросту утопят под килем. Артем предложил штурмовать дом Алекса и забрать бумаги. Ну, это пока самый приемлемый вариант. Но если их там нет? Если они уже в другом месте?

– Осталось пятьдесят пять минут, – напомнил Сева, ни к кому не обращаясь.

– Тогда надо идти на пляж и заставить человека Булькатого позвонить ему, – предложил Каракуль еще один вариант.

– Погаси запал, – осадил его Руслан. – Пляж – место пустынное, я уверен, что там тебя ждет не один человек.

– Каракуль тоже будет не один, – все так же, глядя в сторону, сказал Сева. – Я пойду с ним.

– Еще один храбрец-удалец, – фыркнул Руслан.

– А это неплохая идея – пойти на пляж не одному Каракулю, – поддержал Севу Артем. – Они ведь уверены, что он придет один. Но что давать вместо бумаг? «Куклу»?

– А они такие олухи, не проверят, – скептически проговорил Руслан и вздохнул тяжко, с полной безнадегой. – Все, надо идти в дом Алекса. Шансов пятьдесят на пятьдесят. Значит, так, Каракуль, меняем тактику. Моего резидента привлекай к допросу, быстрей дело пойдет. Скажи, я велел идти в открытую. После допроса свяжите обоих и в подвал киньте, поживут там до окончания кутерьмы.

– А кто твой шпик? – спросил Каракуль.

– Не тяни! Время! – прикрикнул Руслан.

– Я пошел, – сказал Каракуль и побежал к ограде.

– У тебя на все про все пятнадцать минут максимум, – бросил ему в спину Артем, потом повернулся к Севе: – Сгоняй-ка за масками и бронежилетами.

– Я вам мальчик на побегушках, да? – пробубнил Сева, но побрел в сторону машин. – Сколько брать?

– Четыре и четыре, – отозвался Артем, направляясь к дому Алекса.

– Пять! – уточнил Руслан. – Нас будет пятеро.

Каракуль перемахнул через ограждение. За ним карабкались Руслан и Артем, перелезли, когда он был уже у парадного входа, и спрятались за гаражом. Каракуль постучал, как учил Руслан, тремя отдельными ударами. Дверь открылась. Так вот кто держал в курсе событий Руслана! Однако лицо у Каракуля все равно вытянулось, произошла небольшая заминка.

– Бей, – разрешил Сашко. Было уговорено, что он должен получить в глаз.

– Обстоятельства изменились. Доставай ствол, и берем обоих, – шепотом приказал Каракуль. – Так велел Руслан, он за гаражом.

– А что так долго?

– Потом. Сейчас от нашей скорости зависит одна жизнь. Где они?

– Кизил в спальне Алекса, Васильич в его комнате.

– Ух ты, блин, шикуют. Бери Васильича, этот послабее, а я Кизила. Веди его в гостиную, оттуда звуков не слышно. Только быстро.

– Дверь открывай смело, я смазал, – предупредил Сашко.

Каракуль взбежал по ступенькам, как кошка, – неслышно. Дверь и правда не издала ни звука. Кизил храпел на ложе Алекса, раскинув ноги-руки. Каракуль приставил пистолет к его щеке, рявкнул:

– Алло! Кизил!

Тот хрюкнул последний раз, открыл глаза, вздрогнул:

– Кто здесь?

– Это я, твоя смерть пришла, – и Каракуль упер дуло пистолета в ноздрю Кизила. – Не дрыгайся, а плавно поднимайся и плыви в гостиную. Ну, пошел!

Кизил опасливо встал с постели, под прицелом Каракуля спустился вниз. В гостиной уже сидел в кресле с помятым лицом в семейных трусах и майке Васильич, растерянно моргая глазами. Сашко стоял над ним сбоку, упирая пистолет в темя. Каракуль грубо толкнул Кизила к свободному креслу:

– Падай к Васильичу.

Кизил, рухнув в кресло, оглянулся на Сашко, сумрачно произнес:

– А я подозревал, что ты двойник.

– Пасть открывать по моему приказу! – гаркнул Каракуль. – Сашко! Держи их на мушке. Пошевелятся, сразу стреляй по конечностям без предупреждения.

– Понял, – с готовностью произнес Сашко и перешел к нему, наставив пистолет на «захваченных».

– Ну, бывшие кенты, – оскалил зубы Каракуль и сел в кресло напротив, – поговорим. Но предупреждаю: у вас пять минут. Когда они пройдут, буду стрелять...