Миллион в воздухе - Валерия Вербинина

– Мэй!

– Мадемуазель Уинтерберри!

– Мэй, где вы?

Однако девушка не показывалась и не отзывалась. Уолтер вспомнил, что на церкви Святого Северина имеются какие-то необыкновенно замечательные гаргульи, о которых говорил священник, и предположил, что Мэй могла прогуляться вокруг здания, чтобы взглянуть на них. Мушкетеры, а также ее преосвященство три раза обежали вокруг церкви и вернулись к входу, констатировав, что гаргульи на месте, а Мэй нигде нет.

– Должна сказать, – заметила Амалия, – что мне все это крайне не нравится.

Тут она заметила бедно одетого веснушчатого мальчишку лет десяти, который стоял неподалеку и с любопытством смотрел на нее.

– Послушай, – спросила она у мальчика, – ты не видел тут девушку в бежевом платье? Она вышла из церкви минут десять тому назад.

– Нет, не видел, – ответил мальчик. – А вы Амалия, да?

– Откуда ты знаешь? – удивился Кристиан.

– Меня господин просил передать вам записку, – объявил оборванец и действительно достал из кармашка штанишек обрывок бумаги с нацарапанными на нем каракулями. – Сказал, срочно. Вот!

С этими словами он сунул листок в руки Амалии и кинулся бежать во весь дух.

– Я убью Папийона, – коротко сказала баронесса, прочитав то, что было написано на листке. – «Покинул Францию», «покинул Францию»! – передразнила она. Граф де Ламбер еще никогда не видел ее в такой ярости. – Уолтер! Срочно в машину! Кристиан! Гоните на набережную Орфевр!

– А как же… – начал священник.

– Мадам Бланшар? Поверьте мне, она как-нибудь обойдется без нас… как и мы без нее, – добавила она как бы про себя.

Через полчаса Амалия в кабинете Папийона коротко пересказала то, что им было известно. Если верить записке, Оберштейн похитил Мэй и угрожал ее убить, если ему не отдадут чертежи. Место встречи – через два часа в Венсеннском лесу между Золотыми воротами и озером. Выслушав Амалию, Папийон вздохнул.

– Госпожа баронесса, – сказал он, – вы должны понимать, что теперь, когда мы заполучили чертежи, мы уже не выпустим их из рук. Между нами, министр внутренних дел уже звонил мне, – он выразительно покосился на телефонный аппарат, стоявший на его столе, – и он до смерти рад, что мы так дешево отделались.

– Мне не нужны чертежи, – отрезала Амалия. – Дайте мне бумаги, которые внешне напоминали бы их. Все равно Оберштейн не разбирается в летательных аппаратах, и я сомневаюсь, что у него будет время проверять, настоящие они или нет.

Папийон посмотрел на ее лицо, вызвал помощника, шепотом отдал ему какое-то указание и повернулся к карте Франции, которая висела на стене.

– Хм… Венсенн – это восток. Допустим, Оберштейн хочет добраться до германской границы, но туда в любом случае путь не близкий. – Он нахмурился. – Он не отдаст вам заложницу, госпожа баронесса. Она нужна ему, чтобы добраться до границы. Он решил сыграть по-крупному, и это не тот игрок, который будет колебаться, если речь зайдет о чужой жизни.

– Все это мне прекрасно известно, – сказала Амалия. – Но Мэй во что бы то ни стало необходимо выручить.

– Полагаю, – сказал Папийон, – я смогу послать в Венсенн наших людей, чтобы они оказали вам помощь на месте. Сам я, разумеется, тоже поеду.

– В записке сказано, чтобы я не привлекала полицию, – напомнила Амалия. – Иначе Оберштейн ни за что не ручается… и так далее.

– Но вы уже обратились ко мне, – серьезно сказал Папийон. – Я виноват, что ввел вас в заблуждение. Конечно, Оберштейн обвел моего человека вокруг пальца, сделав вид, что уезжает. Я не отрицаю своей вины.

– Боюсь, – твердо ответила Амалия, – что в этом деле я не могу ни на кого положиться, кроме… – Она задумалась, а потом уверенно проговорила: – Джокера. Конечно, мне нужен джокер.

– Простите? – изумился Папийон.

– Вы же сами сказали, что Оберштейн решил сыграть по-крупному. Надо, чтобы он провалил эту партию. – И она изложила Папийону свой план.

– Да, – промолвил комиссар задумчиво, – это может сработать.

– Тогда пожелайте нам попутного ветра, – улыбнулась Амалия, поднимаясь с места. – Кстати, я же вам не сказала, кто и почему позаботился выбросить вашего коллегу Моннере из вагона.

– Я уже это знаю, представьте себе, – вздохнул Папийон. – Беда в том, что у меня нет никаких доказательств.

– Доказательства – пустяк, – отмахнулась Амалия. – Достаточно послать одно письмо, и они сами упадут вам в руки.

– Что еще за письмо? – с любопытством спросил комиссар.

– От имени третьей дамы, которая не участвовала в деле, но согласилась сыграть свою роль. Только сначала надо на всякий случай проверить, не опередили ли нас. Вы еще не догадались, комиссар? – Амалия поглядела на часы. – Так уж и быть, пока у меня есть пять минут, я вам все объясню.