Эффект чужого лица - Наталья Солнцева

– Ой, у нас ремонт…

– Мы журналисты из Москвы, – по-деловому представился Матвей. – Собираем материал для очерка о современной бардовской песне. Вы – Мария Михайловна? Вам привет от сына.

– Ой! – еще гуще залилась краской женщина. – Вы друзья Апреля?

– Да. Только вы ему ничего не говорите. Мы хотим сюрприз сделать к празднику. Преподнести газету со статьей во всю страницу, с его портретом. Он ведь у вас – талант!

Лицо женщины засияло белозубой улыбкой, и она вдруг преобразилась – стала настоящей красавицей. Даже грубая роба и мятая косынка не портили этой приглушенной возрастом красоты.

– У него все в порядке? Что-то сотовый не отвечает, а городского телефона у сына на квартире нет. Хозяин снял, чтобы жильцы не пользовались.

– У Апреля сейчас много работы, – напропалую сочинял Матвей. – Вероятно, отключает мобильник, чтобы не отрывали.

– А вечером?

– Устает сильно, просто с ног валится…

– Да-да… – рассеянно произнесла Мария Михайловна. – Вы проходите, что ж мы в дверях-то… Извините, беспорядок у нас! Потолки белим…

Посреди комнаты, застеленной газетами и кусками целлофановой пленки, заляпанной белой краской, стоял на стремянке мужчина с распылителем в руках. Он глянул вниз и пробормотал невнятное «здрасьте».

– Это муж мой, Николай. Пойдемте в комнату сына…

Маленькая уютная спаленка с печкой в углу была залита зимним солнцем. Стены оклеены обоями в цветочек, полы чисто вымыты. Железная кровать, шкаф, стулья, желтый абажур с бахромой, гитара на стене, плакат с альпинистами, взбирающимися на сахарную вершину…

– Здесь мы уже закончили, – хозяйка с удовольствием окинула взглядом комнату. – Ждем сына на Рождество.

– Обещал приехать?

– Нет, но мы все равно ждем. Вдруг надумает? Бывает, он без предупреждения нагрянет. Недавно прикатил, подарков привез и в тот же день обратно.

– Когда это было?

Она назвала число. Астра и Матвей переглянулись, выходит, Апрель наведывался домой примерно за неделю до убийства Нелли.

– Ой, может, вам чайку с дороги-то? Или чего поплотнее? У меня щи наварены…

Гости вежливо отказались.

– Вы нам расскажите про Апреля, – попросила Астра. – Когда он начал писать стихи, увлекся музыкой?

– Ему нравятся песни Высоцкого, вот он и решил научиться играть на гитаре. Я отдала его в музыкальную школу. Правда, он окончил всего три класса, потом ему надоело. Он уродился весь в отца. Тот долго на одном месте не мог – рвался куда-то, в море, в горы, в пустыню… Так и сгинул.

– Позвольте… отец Апреля что, погиб?

– Да… – глаза Марии Михайловны наполнились слезами. – Он с друзьями, такими же ненормальными, на Тянь-Шань ездил. Сорвался со скалы… Сыну тогда было восемь лет. С Николаем мы живем в гражданском браке. Он давно за мной ухаживал, но я не соглашалась сходиться. А когда Апрель в Москву подался, решилась. Тоскливо одной-то, да и трудно. Я на сына не жалуюсь, вы не подумайте! Он мне чем мог, помогал, деньги высылал, лекарства, если надо было. Но я как приду с работы в пустую квартиру, хоть волком вой… Бессонницей мучилась, таблетки глотала. Вдвоем-то все веселее. Мужик есть мужик, опора. И живая душа рядом – словом перемолвиться, поддержать друг друга… Николай спокойный, степенный, домосед, не то что Виктор. Мастерить любит, перечинил все…

– Какие отношения сложились у Николая с вашим сыном?

– Ровные. Отца давно нет, а жизнь идет. Что ж поделаешь? Сыну за меня спокойнее, когда в доме мужчина.

– У Апреля много лирических песен, – издалека начала Астра. – Обычно барды в своем творчестве выражают собственные переживания. Расскажите про его первую любовь.

– Он у меня красавец, – без ложной скромности заявила Мария Михайловна. – Мы с Виктором оба в молодости были загляденье! Помню, расписались и пришли фотографироваться на память – так фотограф наш снимок увеличил и на витрину вывесил. Когда сыну годик исполнился, я его на улицу выносить боялась, думала – сглазят. Хорошенький был, словно ангелочек! Его еще в садике девчонки обожали, а в школе – и говорить нечего. Проходу не давали, – записки подбрасывали, бегали за ним по пятам… Аж неловко было. Сколько раз я их отваживала, ругала, про гордость женскую твердила, да все без толку. Апрель привык, что отказу у девушек не знает, и бравировал этим. Потом возмужал, поумнел, и женская назойливость стала его раздражать. Иногда мог себе грубость позволить. Я его за это тоже отчитывала. Красота богом дается, надо уметь ее нести. Люди не виноваты, что их на красоту тянет, как на мед…

– А сам Апрель любил кого-нибудь?

– Встречался то с одной, то с другой, но так, от скуки, несерьезно. Красивые мужчины переборчивы, ищут какую-то особенную женщину, «принцессу на горошине». Вот и Апрель этим грешил. Я вам скажу: не в красоте счастье!

– В чем же?

Мария Михайловна развела руками:

– Может, и нет его вовсе, счастья-то… Люди себе сказку придумали и тешатся, как дети.

Она замолчала, глядя на свои натруженные руки, на пальцы без маникюра, с коротко обрезанными ногтями. Жизнь ее прошла в этом деревянном доме, пропахшем кухней и вываренным бельем, муж погиб, сын вырос и уехал в большой город «искать счастья». Теперь эта женщина коротает дни с нелюбимым человеком и ждет, когда сын подарит ей внука. Или не ждет, просто тянет лямку…

– В Москве невест много, на любой вкус, – нарушил молчание Матвей. – Апрель случайно жениться не собирается?

– О женитьбе речи не было. Наверное… спит с кем-нибудь. Так нынешняя молодежь выражается. Только от постели до любви – пропасть. Может, и прав Апрель. Нужна ли она, любовь-то? От нее – одни страдания!

– Значит, он вас с будущей женой не знакомил? Не привозил в гости?

– Нет.

– И не намекал?

Женщина подняла на гостей серо-зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами. Если у Апреля такие же, неудивительно, что девушки по нему сохнут.

– Если бы так! – вздохнула она. – Ему скоро тридцать, пора семьей обзаводиться, ребеночком. Сколько можно с цветка на цветок порхать? Я бы с радостью сноху приняла, только они в Каширу жить не поедут, в столице будут устраиваться.

– Почему вы сыну такое имя дали?

– Апрель? Чтобы у него в жизни была сплошная весна, солнце, цветы и любовь. Это Виктор придумал. Он всегда что-нибудь придумывал…

Она смахнула с ресниц слезинки и засмущалась:

– Ой, что это я распустилась? Вы извините… Может, все-таки чайку поставить?

Из соседней комнаты было слышно, как Николай переставляет стремянку с места на место, шумит распыляемая краска.

– Покажите нам лучше старые фотографии, – попросила Астра. – Интересно, каким Апрель был в детстве?