Вдовы - Линда Ла Плант

И теперь Фуллер наблюдал за тем, как Резник и Эндрюс заходят в офис. «Вот оно, – торжествовал сержант. – Настал тот день, когда этого старого пердуна наконец-то выпрут на пенсию». На лице Фуллера неудержимо расплывалась улыбка, и Резник ее заметил:

– Чему ты, черт возьми, радуешься?!

– Я установил личность механика Фишеров, сэр. Эндрюс вам не передал?

Резник пожал плечами – ему это было не интересно.

– Тоже мне. Я добился от этой толстухи Фран признания о том, что ее измочалил Тони Фишер.

Фуллер от неожиданности потерял дар речи. Эндрюс вскинул брови и замотал головой.

– Она очень напугана, – заговорил констебль, – и никогда не даст показаний в суде. Можно арестовать Тони Фишера, но мы же знаем, что он никогда не признается, а без показаний жертвы зачем вообще все это затевать? Фишера тут же выпустят, и он пойдет и снова поколотит бедную женщину… или даже убьет.

Настала очередь Резника растерянно молчать – он еще никогда не слышал от Эндрюса столь длинной речи. Зато обрел дар речи Фуллер:

– Ну а если мы заберем Тони Фишера по другому обвинению, она почувствует себя в большей безопасности и, может быть, тогда заговорит?

– Полагаю, ты намекаешь на свою полицейскую доблесть, проявленную при перекладывании бумажек? – фыркнул Резник. – Ну ладно, выкладывай, что там с обыском автомастерской Карлоса? Где эти улики, которые избавят Лондон от Тони Фишера?

– На вашем столе, сэр, – с готовностью ответил Фуллер. Если его отчет понравился Сондерсу, то уж Резнику и подавно. Когда инспектор взял в руки папку, Фуллер добавил: – Ах да, Эндрюс, тебя хочет видеть Сондерс.

– Зачем? – тут же спросил Резник.

– Мне откуда знать? – сказал Фуллер.

Эндрюс пожал плечами и отправился в кабинет начальника.

Резник шагнул в свой новый стеклянный офис, развернулся и вышел.

– Я просил, чтобы повесили жалюзи! Не желаю целый день видеть ваши рожи. Где жалюзи? – тут же заревел он. – Найди Элис. Кроме нее, здесь ни от кого толку не добьешься…

Фуллер отправился на поиски секретарши, а Резник сел в свой «аквариум», открыл отчет по обыску автомастерской Карлоса Морено и, ковыряя в носу, начал читать. Через пять минут сержант вернулся, и инспектор постучал по стеклу, улыбнулся и жестом позвал Фуллера к себе.

– Интересный отчет, очень подробный и методичный, – сказал Резник и уселся за стол, положив отчет перед собой.

– Благодарю вас, сэр, – ответил Фуллер. – Как видите, я обнаружил улики, которые помогут нам отправить Фишеров за решетку за перекраску угнанных автомобилей и использование фальшивых номеров. Возможно, у нас получится связать их с нелегальным оборотом алкоголя в Манчестере. И тогда у вас появляется шанс убедить эту Фран дать показания против Тони. Она не будет бояться заявить на мерзавца, если тот уже будет в тюрьме.

Резник посмотрел на Фуллера и покачал головой:

– Да ты облажался по полной! На «ягуаре» стояли настоящие номера, когда ты его обнаружил, и он зарегистрирован на клуб Фишеров, так что их отпечатки на машине ничего не дают.

Фуллер смутился:

– Э-э-э… Но в багажнике лежали фальшивые номера… и все точно увязывается с тем коричневым «ягуаром» в манчестерском деле…

– И что с того? У Фишеров дорогой адвокат, он камня на камне не оставит от твоих теоретических выкладок. Позволив Карлосу Морено сбежать и сдохнуть между фургоном и столбом, ты дал братьям Фишерам идеальное алиби. Если говорить откровенно, Фуллер, то ты тупее, чем я думал. Теперь Фишеры могут свалить все на Карлоса и спокойно уйти.

Фуллер сник, как побитая собака. Резник был прав. «Ягуар» привезли на обслуживание, поэтому Фишеры могли смело утверждать, будто это Карлос ездил на автомобиле в Манчестер и забирал алкоголь у торговца. Карлос-то мертв, никто не сможет оспорить любые заявления Фишеров в этом отношении.

Сгорая от стыда, Фуллер повернулся к двери.

– Подожди, – остановил его Резник и снова раскрыл папку. – В твоем отчете говорится, что информация о гараже Морено была анонимной и что звонила женщина. – Фуллер кивнул. – В квартиру Боксера Дэвиса тоже звонила какая-то женщина как раз в тот вечер, когда его убили. – Резник щелкнул пальцами. – Поищи-ка вон в той коробке отчеты о прослушивании телефонных линий.

Фуллер покопался в коробке, аккуратно собранной Элис при переезде, нашел нужную папку и подал инспектору.

Пока Резник перелистывал страницы с перечнем входящих и исходящих звонков с номера Долли Роулинс, Фуллер заметил, как из кабинета Сондерса выходит Эндрюс. Выглядел констебль расстроенным. Фуллер приободрился. Значит, все идет, как задумано. Все недочеты Резника, его непрофессионализм и постоянное нарушение правил, его безумная одержимость делом Гарри Роулинса выходят наружу. Инспектору крышка. Должно быть, Эндрюс только что рассказал Сондерсу о том, что Резник все время носит в кармане портрет Роулинса. Наконец-то Сондерс поймет, что инспектор – просто чокнутый.

Эндрюс постучался в открытую дверь кабинета Резника:

– Вас хочет видеть старший инспектор Сондерс, сэр.

Резник пропустил его слова мимо ушей и продолжил водить пальцем по номерам, на которые совершались звонки, проверяя, нет ли среди них номера Боксера, а заодно поглядывая, не мог ли какой-нибудь из звонков быть анонимным доносом в полицию накануне гибели Морено. В конце третьей страницы перечень обрывался. Больше не было ни номеров, ни дат, ни расшифровок. Резник вскочил со стула, опрокинув его на пол, и захлопнул папку:

– Так, надеюсь, Сондерс объяснит мне, что, черт возьми, происходит! Держит меня в неведении, а сам действует у меня за спиной. Я этого не потерплю! Сначала он снимает наблюдение, а потом отменяет прослушку! Я вообще хоть что-нибудь здесь значу? – И Резник бросился к кабинету начальника.

Лицо Эндрюса было покрыто красными пятнами.

– Что ты сказал Сондерсу? – нетерпеливо спросил Фуллер.

Эндрюс вздохнул и сунул руки в карманы:

– Говорил в основном он.

Начало разочаровывало. Фуллер-то надеялся, что Эндрюс поведает шефу о приступе безумия у Резника во время разговора с Фран.

– Резник в последней аттестации поставил мне плохую оценку, – рассказывал констебль. – И Сондерс сказал, что я не набрал достаточно баллов, поэтому со следующего месяца меня опять переводят в патрульную службу. Не понимаю! Я всегда работал не меньше других, выполнял все приказания и никогда не подводил Резника.

Фуллер давно подозревал, что Эндрюсу светит понижение или даже увольнение, и ему было жаль товарища. Но хотя констебль и неплохой парень, расследование вооруженных ограблений ему явно не по зубам. Обход квартир, мелкие кражи, хулиганство – вот где он будет на своем месте.

– Не переживай. Такая уж у нас работа – то вверх, то вниз, – сказал Фуллер и про себя добавил: «Только я еду вверх, а ты катишься вниз».