Золотая удавка - Наталия Антонова

Высокая девица лет двадцати с короткой прической, раскосыми выразительными глазами, высокими скулами и длинными ногами внимательно выслушала администратора, потом Мирославу и ответила:

– Да, пропали туфли мужчины.

– Что?! – ахнул администратор.

Мирослава прижала палец к губам, и он сразу умолк.

– Туфли были далеко не новые, – добавила девушка, – мужчина шума поднимать не стал, просто попросил меня их поискать. Я посмотрела везде, где могла, но безрезультатно. Так я ему и сказала.

– А он?

– Махнул рукой и сказал – мол, ладно, наверное, бомж какой-то утащил. Я стала говорить ему, что это невозможно, так как никакого бомжа в нашу гостиницу не пропустят. А он только засмеялся.

– У вас действительно так строго? – спросила Мирослава.

Администратор кивнул.

– А списки жильцов, останавливающихся в гостинице, за последние месяц-два сохранились?

– Да.

– Можно на них взглянуть?

– Вам нужен кто-то конкретный?

– И да, и нет.

– То есть? – удивился администратор.

– Этот человек мог останавливаться не под своей фамилией

– Ладно, давайте посмотрим.

Они спустились вниз. Фамилии Порошенкова в журнале регистраций не оказалось. В общем-то, этого и следовало ожидать.

Мирослава уже думала о том, чтобы попросить Наполеонова официально изъять журнал и переписать фамилии и адреса тех, кто останавливался в гостинице в одно время с влюбленной парой.

Но администратор то ли уловил ход ее мыслей, то ли сам решил помочь девушке-детективу.

– Вы бы переписали нужные вам страницы, – проговорил он и добавил тихо: – Нам неприятности с полицией не нужны.

Мирослава тотчас воспользовалась его любезным предложением.

Она не стала переписывать адреса семейных пар и пожилых людей.

В ее списке оказалось несколько адресов одиноких мужчин.

На всякий случай она записала и данные одиноких женщин, вдруг Порошенков задействовал кого-то из своих знакомых.

Она показала фотографию Мирона, и его признал портье. Вернее, он сказал, что был человек, похожий на этого, но с бородой и усами. И волосы у него были темные, он еще все время до них дотрагивался.

Мирослава подумала, что до волос может часто дотрагиваться тот, кто в первый раз надел парик…

Однако если портье не ошибся, то Мирон останавливался в гостинице не под своей настоящей фамилией.

Портье добавил, что жилец только поднялся к себе в номер и никуда больше не выходил до тех пор, пока не съехал.

– Что так?

– Я тоже спросил, а он ответил, что нездоровилось ему. И очень он торопился, сказал, что к доктору.

Мирослава искренне поблагодарила всех служащих.

А администратор снова повторил:

– Нам неприятности с полицией не нужны.

Обойти всех не составило большого труда. В списке Мирославы оказалось всего четверо мужчин.

Первым был высоченный, широкоплечий красавец кавказец. Он жил у своего русского приятеля.

Когда Мирослава спросила его о гостинице, он махнул рукой:

– Понимаешь, Гера меня предупредил, что в этот день его может не быть дома, но у меня уже был билет. Я приехал и, как это говорят русские, поцеловал замок и ушел. Но я не домой поехал, а в гостиницу. Утром позвонил Гере, он – дома, я схватил свои вещи и был таков. И вот я здесь! Заходите!

– Нет, спасибо, очень тороплюсь.

– В другой раз заходите. Мы с Герой ждать будем. И не подумайте что-то плохое. Мы – приличные люди.

– Пока, пока, – улыбнулась Мирослава.

Вторым по списку был рыхлый полный блондин лет тридцати. Когда Мирослава задала свой вопрос, его глаза беспокойно забегали. Он то и дело облизывал губы, а потом начал вытягивать шею, по всей видимости, пытаясь разглядеть, есть ли кто-то за спиной детектива.

– Вы знаете Мирона Ильича Порошенкова? – спросила его Мирослава.

– Нет! – взвизгнул блондин. – Его фамилия вообще не Порошенков, а Зюзин!

– Зюзин? – переспросила Мирослава. – И кто такой этот Зюзин?

– Лялькин муж!

– А кто такая Лялька?

– Знакомая! Просто моя знакомая! У нас и не было ничего! Так и скажите Зюзину!

– В гостинице вы ждали свою любовницу Лялю Зюзину? – проявила догадливость Мирослава.

– Никакая она мне не любовница! – замахал на нее обеими руками блондин.

– Но вы встретились тогда с ней в гостинице?

– Мы просто пили чай!

– Вот и прекрасно, – улыбнулась Мирослава, – я так и передам Зюзину. А Порошенков вам знаком?

– Никакого Порошенкова я не знаю! – Блондин завопил, как поросенок, над которым занесли нож, и захлопнул дверь.

– Если вы такой нервный, – проговорила Мирослава у закрытой двери, уверенная в том, что блондин никуда не ушел, а просто затаился, – то не спите с чужими женами в номерах гостиниц.

– Я больше не буду, – донесся из-за двери испуганный шепот, – вы только Зюзину ничего не говорите.

– Не скажу, – пообещала Мирослава.

По третьему адресу ее встретил худой, несколько сутулый молодой человек.

Он молча выслушал Мирославу и пригласил ее в квартиру. Она вошла и, следуя за хозяином, оказалась на кухне.

Он поставил перед ней чашку кофе и придвинул тарелку с зачерствевшими бутербродами с сыром.

– Угощайтесь, – сказал гостеприимный хозяин.

– Спасибо, я недавно позавтракала.

– Значит, так, тут такое дело, – он запустил руку в кучу лохматых волос на голове, – к сеструхе приехал жених на побывку. Он – моряк. И я, чтобы им не мешать, временно съехал. Он вернулся на корабль, а я – домой.

– Понятно. А чем вы занимаетесь?

– Диссертацию пишу. – И парень назвал тему, которая сказала Мирославе лишь одно: она беседует с физиком.

По четвертому адресу ей никто не открыл. Она предположила, что хозяева на работе, и на всякий случай позвонила в соседнюю квартиру.

Дверь ей открыла древняя старушка.

– Чего тебе, милая? – спросила она дребезжащим голосом.

– Вы не знаете, где сейчас ваш сосед Матвей Горов?

– Как не знать, милая, Матюха в баре расслабляется.

Мирослава никак не ожидала услышать такие слова от бабушки и едва не прыснула, но сдержалась и спросила на всякий случай, в каком именно баре.

– Как не знать, милая, – ответила ей старушка, – у Федьки Бормотухина.