Вожделенный мужчина - Алена Винтер

Джордан закурил сигарету. Из окна машины он наблюдал за Габриэлем Хаксли, который только что вошел в кафе вместе с молодым светловолосым мужчиной. Вот они сели у окна, и Джордан мрачно усмехнулся, потому что это позволяло ему беспрепятственно наблюдать за ними.

Он устало потер глаза, так как уже четыре дня, с тех пор как вернулась Клементина, он почти не спал, наблюдая за ней издалека. Последние несколько недель он практически жил в самолетах, делая все, чтобы отыскать ее. Джордан проверил все адреса, данные ему Морони, но Клементины не было ни по одному из них. Оказалось, что в Милане она не была после смерти Эстэр Бруни, а дом и квартира в Лондоне давно проданы. Тогда Джордан снова вернулся в Майами, надеясь, что Клементина все-таки появится там, так как знал, что она была очень привязана к Мартину. Он увидел, как поверенный Хаксли, Рафаэль, в спешке выехал из дома, и направился за ним. Рафаэль приехал в аэропорт и первым же рейсом вылетел в Нью-Йорк. Сердце Джордана радостно забилось, словно почувствовав, что он летит к Клементине. Предчувствие его не обмануло, и на следующий день он наблюдал, как она под руку со своим любовником вышла из подъезда своего дома. В который раз Джордан поразился ее красоте. Она волновала его, и ему отчаянно захотелось быть рядом с ней. Но, к сожалению, она обнимала другого! Джордан жадно вглядывался в ее лицо, бледнея все сильнее от бессильного гнева и зависти. Он в ярости сжимал кулаки, понимая, что она никогда не будет с ним, потому что рядом с ней находится другой мужчина – Габриэль Хаксли.

Роковая страсть к женщине, отвергавшей его, привела к глубоким изменениям в характере Джордана и полностью изменила его судьбу. Он потерял рассудок от любви. Его рациональность и рассудительность исчезли, как будто он никогда и не обладал подобными качествами. Чувства его до предела обострились. Джордан испытывал постоянные головные боли из-за тревожных мыслей, не покидающих его ни на минуту, и порою он хотел выстрелить себе в голову, чтобы избавиться от них. Он был безумен в своей любви, иногда осознавая это, но чаще всего он сознательно не давал себе возможности очнуться, заставляя себя все сильнее запутываться в паутине разрушавшей его страсти. Он не испытывал горечи оттого, что сам безжалостно ломает свою жизнь. Джордан был уверен в правильности своего выбора. Единственное, чего он боялся, так это того, что пройдет через всю жизнь без любимой женщины. Джордан решил, что пока рядом с Клементиной находится Габриэль, она останется недоступной для него, и поэтому он долго и напряженно обдумывал способы избавиться от этого человека. Замутненное сознание рисовало ему сказочные картины их совместной жизни с Клементиной. Только он и она, и больше – никого.

Если Клементина так сильно любит своего мнимого брата, то ничто в этом мире не способно заставить ее отвернуться от него. Только смерть может забрать любовь с собой. Джордан прикрутил глушитель к пистолету, спрятал его под спортивной курткой и отогнал машину на соседнюю улицу. Он посмотрел на себя в витрину магазина: длинные накладные волосы падают на спину из-под уродливой шапки; кожаная куртка и узкие штаны. В таком наряде он был похож на престарелого рокера, решившего пропустить пару бутылок пива.

Быстрым шагом он направился к кафе, в котором находились Габриэль и его друг. Они все еще были внутри, и Джордан остановился недалеко от входа, ожидая их появления. Он смотрел в лицо этого красивого человека и не чувствовал ничего, кроме ненависти к нему. Минуты ожидания протекли почти мгновенно, и он увидел, как первым из кафе вышел светловолосый парень, а следом за ним – Габриэль.

Они медленно шли вдоль улицы, и Джордан направился за ними. До Габриэля осталось всего лишь несколько шагов, и Джордан почувствовал, как спина его стала мокрой. Он слышал мягкий голос человека, которого намеревался убить, и в душе его все заледенело от ужаса. Два шага. Он не доставал пистолет из-под куртки, просто просунул руку за полу и направил оружие на Габриэля. Один шаг. Джордан два раза выстрелил и увидел, как мужчина на мгновение остановился и стал оседать на тротуар.

Он резко повернулся и пошел в противоположную сторону. Позади остался лежать человек, в которого он только что стрелял – не потому, что защищался, а просто потому, что хотел его убить. Солнце ослепило его, и Джордан щурился, пытаясь избавиться от слез, лившихся из его глаз.

* * *

Эдвард не понял, что произошло. Он со смехом рассказывал о своих недавних любовных приключениях, когда раздались два хлопка. Габриэль застыл на месте и начал падать вперед. Два красных пятна расплылись у него на спине. Эдвард успел подхватить его на руки, иначе он упал бы на асфальт. Вокруг них стали собираться прохожие.

– Вызовите «Скорую помощь»! – крикнул Эдвард, обняв безжизненное тело друга.

Кто-то растолкал толпу, выхватил Габриэля из рук Эдварда и уложил на землю. Мужчина прощупывал пульс на его шее.

– Габриэль! – выкрикнул он, хлопая по щекам.

Габриэль не видел и не слышал происходившего вокруг него, ему было очень больно. Тело онемело, стало трудно дышать… Он почувствовал, что изо рта у него полилась кровь, и хотел вытереть ее, но не смог пошевелиться. Не было холодно, как и не было страшно, только непереносимая боль накрыла его волной. Габриэль задрожал, начал судорожно хватать воздух губами и вдруг, сильно дернувшись, замер.

Послышался вой сирен, и люди почтительно расступились, пропуская медиков, спешивших на помощь.

* * *

– Едем к Клементине, но сначала остановись у магазина, надо купить что-нибудь выпить, – сказал Рафаэль водителю и холодным взглядом посмотрел на Кристиан-Жака.

Сразу же после случившегося Кристиан-Жак позвонил Рафаэлю, и тот немедленно выехал в больницу, куда повезли Габриэля. Эдвард до сих пор не мог прийти в себя и под действием успокоительного не был в состоянии произнести ни слова. Рафаэль оцепенел, увидев тело своего мальчика. Он крепко схватил Габриэля за холодную руку, и его пришлось силой уводить из морга.

– Как это произошло?! – бешено кричал он на Кристиан-Жака в коридоре. – Вы – суки! Вам же было приказано…

Он оборвал себя и отчаянно заплакал, прижимая ладони к морщинистому лицу. Кристиан-Жак позвонил Мартину в Майами и рассказал о смерти Габриэля. Тот немедленно вылетел в Нью-Йорк. Он попросил, чтобы Рафаэль сам сказал Клементине о том, что произошло, так как чувствовал, что это страшное известие должен принести ей кто угодно, только не он.

– Кристиан-Жак, – сиплым голосом окликнул бледного мужчину Рафаэль, – расскажи все по порядку.

Машина остановилась у магазина, и шофер молча вышел, вернувшись через минуту с двумя бутылками виски. Рафаэль одну оставил себе, другую протянул горестно молчавшему Кристиан-Жаку.