Под камнем сим - Энн Грэнджер

Смеркалось, когда Мередит возвращалась домой в тот вечер. Пока заводила машину в пристроенный гараж, зажглись уличные фонари. Держа в руке ключ, она направилась по дорожке к приветливому деревенскому крылечку Джорджа Биддока с остроконечной крышей и деревянными стенками с кружевной резьбой. Дом… Никогда не надоест идти к собственной парадной двери.

Взошла на крыльцо и заледенела. Изумленное недоверие на мгновение притупило все прочие чувства. Вместе с осознанием реальности нахлынула волна дурноты. Дверь приоткрыта, матовое стекло разбито.

Все еще не в силах шевельнуться, Мередит таращила глаза, желая, чтобы это был мираж и чтобы он рассеялся. Не рассеялся. Кто-то разбил стекло, просунул руку, открыл дверь. Любой, кто оставляет дом на весь день, рискует, что он будет взломан, но она чуяла, что здесь не просто грабеж. Надо взять себя в руки и все пережить.

Отрывистым движением Мередит толкнула створку. Та открылась со скрежетом, проехавшись по осколкам стекла, усыпавшим кокосовый коврик в прихожей. В темноте почти ничего не видно, но ощущается зловещая атмосфера, порожденная чужим недобрым присутствием.

— Бетан! — окликнула Мередит и не получила ответа. Протянула руку к выключателю, желтый свет залил холл. Она задохнулась.

Все измазано красной краской — стены, ковер, телефонная тумбочка. Разбитый вдребезги аппарат валяется на полу. Краска разлита по ковру на лестнице. На зеркале помадой цвета герани написано: «Сука. Подлые шутки со мной не пройдут тебе даром». Мередит выхватила мобильник из сумочки и позвонила в полицию.

Сначала думала дожидаться в холле, хотя была уверена, что в доме пусто, Бетан не маячит за дверью с оружием в руках. Если даже она была здесь, то, услышав телефонный звонок в полицию, исчезла. Второй причиной нерешительности был простой страх при мысли о том, что можно дальше увидеть в доме.

Мередит приказала себе пойти посмотреть. В гостиной настоящий кошмар — заляпанный краской ковер, непристойные граффити на стенах, распоротые подушки, разорванные занавески. Какой-то сильный запах. Должно быть, краска из аэрозоля или какой-то другой химикат. Телевизор разломан. Книги сброшены с полок, выдраны из обложек. Размотанные магнитофонные и видеопленки развешаны по комнате, как рождественские гирлянды. В топке, где был разведен огонь, еще дымятся остатки личных документов и писем. Для пущего издевательства обугленный паспорт выложен на каминную полку.

С тошнотой в желудке Мередит прошла на кухню. Пол усыпан мукой, чаем, кофе. Из открытых кранов натекло мутное озеро. Дверца холодильника распахнута, продукты вывалены и растоптаны. То же самое относится к содержимому шкафчиков. Электрические часы вырваны из стены, криво повиснув на проводах.

Она медленно поднялась по загаженной лестнице, стараясь не наступать в свежую краску. В ванной и обеих верхних комнатах разгром. В спальне Бетан поработала с особым размахом. Комоды и гардероб разорены, одежда валяется на полу. Мередит наклонилась, подняла пиджак. Рукава оторваны. Другие вещи также изодраны и погублены.

На улице хлопнула дверца машины. Приехала полиция.

— Все разнесла, — горько сообщила Мередит Алану, прибывшему минут через тридцать после двух местных констеблей. — В пух и прах. Не спешила. Полностью перебила стекло и фарфор, а сюда посмотри, — указала она на уничтоженный телевизор. — Даже одежду сплошь искромсала. Ничего не оставила. Что я завтра надену?

— От души сочувствую, — пробормотал он, с отвращением оглядываясь. — Страховку получишь?

— Надо будет связаться. Не знаю. Дело не только в деньгах. Я столько сил вложила! Придумывала оформление, охотилась за мебелью… Она сорвала с петель дверцы буфета, воспользовавшись моими же инструментами! Прочитала письма, вторглась в личную жизнь! Придется восстанавливать свидетельство о рождении, паспорт, страховые документы, все, что только можно придумать. Меня как будто… в грязи изваляли. Дом осквернен. В данный момент думаю, что не смогу здесь жить даже после ремонта.

Алан обнял ее за плечи:

— В любом случае нынче ночуй у меня.

— Да, конечно. Спасибо. Но навсегда не перееду. Завтра сниму номер в «Короне».

— Неужели так страшно? — сухо попробовал пошутить он.

— Именно. — Она прижалась головой к его груди. — Ох, Алан!

— Ну! Где же твой боевой дух?

— Выбросил на ринг полотенце, сидит в углу, не понимая, кто его вышиб. Видел? Она заклеила стекло липкой лентой перед ударом, чтобы осколки не зазвенели.

— Профессионально, — заметил он.

— Я говорила, что она не дилетантка. — Мередит вынырнула из объятия Алана и сердито кивнула на холл. — Сумела вломиться в дом среди белого дня благодаря проклятому крылечку! Отличное прикрытие. Никто ее не видел. Даже Дорис Крауч в соседнем доме, которая никогда ничего не упускает. Даже я не заметила, что дверь открыта, пока не поднялась на крыльцо. Любой прохожий ничего не увидел бы.

— Дорис с Барни не слышали шума, пока она учиняла разгром?

— Дорис говорит, что-то слышала, вроде как я снова мебель передвигаю. Они оба немножечко глуховаты, телевизор постоянно включен на полную громкость. Она знает, что я была дома всю прошлую неделю, думала, что продлила отгулы. И вот тебе, пожалуйста…

Мередит бросила гневный взгляд на обломки крушения.

— Бетан пришла ко мне в кабинет, — сообщил Алан, — как я и ожидал, в сопровождении поверенного. Где-то около четырех. Видно, как только завершила месть.

— У меня взяли отпечатки пальцев, чтобы их исключить. Обнаружили массу других. Среди них, возможно, ее. Должна была оставить. Не то чтобы мне лично требовались дальнейшие доказательства. Видел надпись на зеркале в прихожей?

Алан кивнул:

— Мы сегодня поставим охрану у дома.

— Ничего. Джордж едет с висячим замком.

Алан поцеловал Мередит в лоб:

— Мне надо вернуться на службу. Если поверенный закончил прочесывать частым гребнем ее показания, надеюсь, она их подпишет. Саймон Франклин тоже решил раскрыть рот. Интересно будет посмотреть, — добавил он, — насколько совпадут их версии.