Полярный круг - Лиза Марклунд

В магазине она взяла красную корзинку и пошла бродить среди полок. Ей нравились новые товары в сине-белой упаковке – собственный товарный знак Konsum, всегда низкие цены. Она взяла себе зубную пасту «Зубная паста», картофельное пюре «Картофельное пюре». И еще купила две упаковки краски для волос, пепельный блондин. И десять конфет на палочке со вкусом клубники.

* * *

Биргитта пришла вовремя. Только это и было необычным. В остальном все началось, как всегда. Астрид отдала ключи в руки Софии, велев им убрать и закрыть за собой. София раздала протоколы с прошлого заседания, а затем уселась на детский диванчик – с прямой спиной, положив рядом с собой блокнот и ручку. Откашлялась.

– Добро пожаловать на заседание читательского клуба «Полярный круг». Мы все прочли книгу «Поющие в терновнике» Колин Маккалоу. В ней повествуется о семье Клири, которая в начале двадцатого века переезжает в поместье Дрохеда в Австралии. Главную героиню зовут Мэгги, в начале книги ей четыре года. Она единственная дочь в семье, у нее пять старших братьев. Больше всего она любит Фрэнка, самого старшего. Он восстает против отца. Отца зовут Пэдди, а маму Фия. Мегги очень красивая, с огненно-золотыми локонами. У папы есть богатая сестра Мэри, она и есть владелица Дрохеды. Она вдова. Они живут в Новом Южном Уэльсе…

– Прости, София, – прервала ее Карина и устроилась поудобнее в кресле-мешке, – но, как ты сама сказала, мы все читали книгу. Мы все это знаем. Лучше расскажи о своих впечатлениях.

София оглядела Карину – типичный представитель нижних слоев рабочего класса. Многие в этой группе населения длительное время сидят без работы, не сколько членов семьи Карины – из таких. Представители буржуазных партий называли эту группу «нахлебниками», но ее папа это слово не любил. Хотя и считал эту группу проблематичной. Их трудно во что-нибудь вовлечь – как в политику, так и в работу профсоюзов. Они сами не понимают, что им нужно.

– О’кей, – ответила София. – Книга очень хорошая, сюжет построен на старинной кельтской легенде. Есть такие птицы, которые всю жизнь ищут идеальный терновник, а найдя его, натыкаются на него и перед смертью поют самую красивую песню на свете. Это символизирует то, что прекрасное можно обрести ценой страдания.

– Я согласна, – проговорила Сусанна. – Потрясающий роман, буквально затягивает тебя целиком. По-настоящему большая литература, с детальными описаниями экзотических ландшафтов, отношений между людьми разного происхождения – яркое повествование о всепобеждающей силе любви…

– Боже мой, – воскликнула Карина, – ты это серьезно?

Сусанна обиженно посмотрела на нее.

– От того, что вещь красивая и аутентичная, ее не следует сразу записывать в банальности.

– Аутентичная?

– То, что старинная легенда легла в основу совершенно новой истории.

Карина опустила веки.

– Только не говорите, что вы верите во всех этих птиц в терновнике! Это всего лишь сентиментальная побрякушка. Вы вправду считаете, что такая легенда существует?

– Ты сама этого не можешь знать, – обиженным тоном ответила Сусанна.

Карина тяжело вздохнула и провела рукой по лбу.

– Колин Маккалоу пишет о боли и красоте еще до того, как начался сам роман. Потом она возвращается к этой идее и муссирует ее в каждый ответственный момент всего повествования. Это ужасно раздражает – зачем держать читателей за дураков, по сто раз объясняя им одно и то же. А в конце она даже заставляет Мэгги еще раз сказать вслух: «Во всем моя вина, мне некого винить. Когда мы вонзаем шип себе в грудь, то все знаем наперед, и все же это делаем…» Боже мой…

– Если говорить честно, – проговорила Сусанна, – то этот роман куда лучше «Лолиты».

В комнате сказок повисла тишина. Софии показалось, что даже вентиляция задержала дыхание. Сама она ощущала легкую тошноту. Карина сидела неподвижно, Сусанна бесшумно, но активно жевала свою жвачку, Агнета осторожно перелистывала книгу, а Биргитта выглядела вполне довольной.

В конце концов тишину нарушила Агнета.

– Мне к-кажется, эти два романа вообще нельзя сравнивать, – сказала она. – Э то все равно, что обсуждать, что лучше – арктический голец или Cuba Cola. И то, и другое вкусно, но в них нет ничего общего. «Поющие в терновнике» – довольно сентиментальная, но увлекательная книга, я прочла ее с большим удовольствием. «Лолита» – классический шедевр мировой литературы, с-сложный во всех отношениях.

София взглянула на Агнету, на ее светлые волосы и самовязанные вещи, тонкие руки и слабые плечи. Глаза ясные, но настороженные, зубы, идеально выровненные в детстве брекетами.

– Ясное дело, что ты так считаешь, – сказала София. – Ты всегда все сглаживаешь. Никому не позволяешь сердиться. Твое существование совершенно бессмысленно, ты не выполняешь никакой функции.

Агнета охнула. Карина села прямо, так что в мешке зашуршало.

– Тьфу, как у тебя только язык повернулся такое сказать, – выпалила она и взяла куртку на колени.

Биргитта поднялась, повесила на плечо свою дорогую сумочку.

– Собственно говоря, я пришла лишь для того, чтобы сдать книги и попрощаться, – заявила она. – Мы так долго встречались – я хотела лично вам рассказать, что уезжаю. В последний раз пришла на заседание «Полярного круга».

Все уставились на нее.

– Куда это? – спросила Сусанна с глубокой обидой в голосе. – Куда ты переезжаешь?

– В Питео. Я приехала на выходные забрать свои вещи.

– Но… – промямлила Сусанна и тоже поднялась. – Почему же ты ничего не сказала? Не можешь же ты вот так взять и уехать!

– Как будто тебя это интересует, – ответила Биргитта. – Ты мне никогда не звонишь.

– Но ты могла бы хоть что-нибудь сказать! И почему это я всегда должна звонить?

– Все мы уедем отсюда рано или поздно, – ответила Биргитта. – Или как? Ведь никто же не захочет остаться в этой дыре.

Агнета разрыдалась, и тут София решила вмешаться.

– Ты злобная задавака, – крикнула она Биргитте. – Ты будешь всю жизнь сидеть одна, злобная и всеми забытая, потому что всех считаешь дураками.

– Я ухожу, – сказала Биргитта и ушла.

Агнета, обливаясь слезами, поднялась на ноги, схватила куртку и сумку и поспешила за ней.

Карина подошла к Софии и встала совсем близко.

– Какая муха тебя укусила? – тихо спросила она. – Какого черта ты это сказала?

– Но ведь это правда, – ответила София.

Сусанна ничего не сказала, молча вышла.

Карина фыркнула и оставила ее одну в комнате сказок.

Ну что ж, убираться – задача того, кто был хозяином встречи, что тут скажешь.

Товар у нее с собой в сумочке, спортивная сумка уложена.