Фартовый чекист - Евгений Сухов

Кабинет Черницкого был забит людьми. На месте главы районного отдела ГПУ сидел председатель московской комиссии по фамилии Мальков, высоченный человек с резкими чертами лица. Единственный его глаз горел мрачным огнем и сверлил Сидорчука словно буравчик. С первой минуты их встречи Егор Тимофеевич понял, что никакой пощады не будет. Да он и не искал ее.

На столе стоял побитый, тронутый ржавчиной сундучок с откинутой крышкой. Специальный человек в штатском костюме, с зализанным проборчиком на голове сверял его содержимое с бумажной описью и что-то отчеркивал в ней толстым красным карандашом. Мальков время от времени поглядывал на него и постукивал пальцами по изрезанной поверхности стола. Результаты ревизии ему не нравились.

– Итак, гражданин Сидорчук, объясните мне, как так получилось, что вы отпустили злейшего врага революции, виновного в хищении бриллиантов, принадлежащих государству рабочих и крестьян? – холодно сказал он.

– Большая часть бриллиантов на месте, – угрюмо пояснил Сидорчук. – А отпустил потому, что иначе он вообще ничего не сказал бы. Я его знаю.

– Приятно слышать, что вы хорошо знаете повадки вашего дружка-предателя, – с издевкой заметил Мальков. – Только этакими вот действиями вы превысили свои полномочия, сыграли на руку контрреволюционным силам и практически сами встали на путь измены.

– Я всю жизнь положил за революцию, – сказал Сидорчук. – А что до Постнова, так тут выбора не было. Мы без него это место ни за что бы не нашли. В одной из келий в монастыре был вроде как колодец в полу. Постнов той злосчастной зимой нашел его, спустил туда бриллианты и завалил все камнями. В той разрухе, что сейчас царит в монастыре, мы еще сто лет не нашли бы бриллианты.

– Было много разумных способов вырвать у него признание, но вы пошли на сделку с преступником, – констатировал Мальков. – Вы провалили миссию, порученную вам нашей партией, отпустили преступника. В городе каждая собака теперь знает государственную тайну! Замечательно! Сдайте оружие, Сидорчук! Вы арестованы, будете препровождены в Москву и допрошены там специальной комиссией. Где ваши люди?

– Егоров в больнице, – ответил Егор Тимофеевич. – Сломал ногу. А Чуднов где-то тут рядом…

Один из московских чекистов наклонился к уху Малькова и негромко сказал:

– Мы везде искали. Василий Чуднов как сквозь землю провалился!

Мальков метнул в сторону Сидорчука очередной обжигающий взгляд и воскликнул:

– Да у вас тут, я смотрю, полный развал и анархия! Ну, ничего, ответите за все! Хоменко, уведите его!

Пасмурным утром следующего дня Василий Чуднов вышел к железнодорожной станции, что находилась в девяти километрах южнее Веснянска. До прихода поезда оставалось около пяти минут. На деревянном перроне, как обычно, происходила легкая суета. Толпа волновалась, гудела как улей. Какие-то толстые бабы с узлами, важные командированные с портфелями и в суконных кепках, солдаты в заскорузлых гимнастерках и в ботинках с обмотками, парочка нэпманов в полосатых костюмчиках, вездесущие беспризорники в рубахах навыпуск, с цигарками в зубах – все собирались куда-то ехать. Но не они интересовали Василия.

Он встал в тени водонапорной башни и зорко оглядел пространство перед собой: перрон, запруженный людьми, здание станции с красным флагом над крышей, приземистый силуэт пакгауза. За деревьями виднелись серые избы небольшой деревеньки. Убегало вдаль и исчезало в лесу полотно железной дороги.

Василий был уверен в том, что не ошибся в расчетах. Постнов наверняка должен быть где-то здесь. Чуднов пустился за ним в погоню почти сразу же, как только понял, что Сидорчук совершил непоправимое – дал свободу махровому врагу Советской власти, пособнику белогвардейцев, безжалостному убийце, который к тому же едва не прикончил самого Егора Тимофеевича. К сожалению, Постнов получил некоторую фору, но Василий твердо знал, что это ненадолго.