Когда он проснется - Фридрих Незнанский

Оля застыла, не поверив своим ушам. Ожерелье – Москва?! Так она не на Украине? Она рядышком, в Подмосковье, недалеко от дома! Электричка до Москвы…

Она сверху издали увидела зеленую змею электропоезда, подходящую к станции. К стеклу кабины машиниста была прикреплена табличка – «Москва». Через несколько минут электричка подойдет к платформе. Жиденькая цепочка пассажиров с сумками и корзинами, растекшаяся вдоль платформы, заволновалась, плотнее придвинулась к краю, ожидая остановки состава.

Оля со всех ног бросилась бежать через мост к электричке. Домой, в Москву! Только там она почувствует себя наконец в безопасности!

Выбежав на платформу, Оля бросилась к первой ближайшей двери вагона и лоб в лоб столкнулась с бандитом с льняным чубом.

Богдан отпрянул, и по его лицу пробежало выражение растерянности. Оля даже не успела испугаться. Она, пятясь, отступала назад, не спуская с него глаз… Сердце провалилось куда-то вниз, кажется, ниже промерзших ступней…

Богдан украдкой оглянулся на Леву. Но товарищ смотрел в противоположную сторону, контролируя хвостовые вагоны. Беглянку он не заметил.

Оля, пятясь назад, прошла под опорой моста. Бандит не трогался с места, смотрел на нее, сунув руки в карманы. А потом подмигнул и показал глазами на электричку. Беги, мол, дурочка!

Оля мигом вскочила в тамбур соседнего вагона. Двери захлопнулись. Электричка стала медленно набирать скорость. Мимо поплыла платформа, чубастый бандит, который, засунув руки в карманы, шел к своему товарищу, потом платформа оборвалась, вдоль полотна дороги замелькали заснеженные деревья, редкие крыши домов…

Она все еще не могла поверить своему счастью. Этот бандит видел ее, смотрел на нее в упор и ничего не сделал, позволил ей уйти! А может, он просто не стал подымать шума? Может, они все едут в соседнем вагоне? И только ждут, чтобы в вокзальной московской сутолоке наброситься на нее и снова похитить?

От этой мысли Оле стало жарко. Она решила перейти в головной, самый первый, вагон. Говорят, там есть милиционер. Едва она вышла из тамбура и стала пробираться по вагону между рядами деревянных скамеек, взгляды всех немногочисленных пассажиров электрички обратились в ее сторону. Только теперь Оля подумала о своем внешнем виде – старый тулуп, рваные кеды, подпухшая щека, разбитая губа… На кого она похожа? Ответ однозначный – на бомжиху. Чувствуя у себя за спиной любопытные взгляды, она поспешила пройти этот вагон, а в тамбуре, как ни было холодно, стащила проклятый тулуп и постаралась привести себя в порядок. Но это оказалось трудно. Джинсы оказались порваны и испачканы побелкой, песком и еще чем-то, что невозможно было оттереть. Воротник блузки был полуоторван, на груди не хватало нескольких пуговиц, – они вылетели, когда бандит пытался ее изнасиловать. К тому же древний тулуп, сильно побитый молью, страшно лез, и Оля с ног до головы была покрыта свалявшейся овечьей шерстью.

Стараясь не обращать внимания на пассажиров электрички, провожавших ее долгими выразительными взглядами, Оля добралась до головного вагона, нашла свободную скамейку и села у окна, прикрывшись тулупом, вывернутым шерстью наверх. Ноги в кедах она задвинула поглубже под лавку.

Оказавшись в толпе пассажиров, она почувствовала себя в безопасности. От мерного постукивания колес на нее навалилась дремота, и она уснула. Снился ей дом, мама, Тимошка…

– …В одной деревне была свадьба. И вот молодые приехали уже после венчания домой к невесте, но гости еще не садились за стол, чтобы гулять. А молодая сильно проголодалась. И вот она зашла в чулан, где на досках стояли большие блюда с нарезанными колбасами, мясом, рулетами, и взяла один маленький кусочек колбаски. Но она была такой голодной, что не успела хорошо прожевать этот кусок и проглотила его, а он пошел не в то горло. Молодая подавилась, стала задыхаться, а позвать никого на помощь не может. И вот она упала замертво и лежит. Все подумали, что она умерла. Ну тут слезы начались, крики, стоны, мать плачет, жених плачет, а поделать ничего не могут. И вот вместо свадьбы получились похороны. Молодую положили в гроб в том же белом платье с фатой. Только никто не знал, что на самом деле она не умерла, а только уснула летаргическим сном. А когда ее принесли на кладбище и стали опускать гроб в могилу, то от удара о землю этот кусочек колбасы у нее из горла выскочил, молодая смогла дышать и очнулась. Очнулась она, стала пробовать выбраться из гроба. Билась, билась, наконец ей удалось крышку оторвать. Вылезла она и побежала в свою деревню. А было это зимой, в самый лютый мороз. Пока она добежала до своего дома, уже ночь наступила, все в деревне спать легли. Стучит она в окно: «Мама, мама, пусти меня в дом, это я, твоя дочка, я живая, я не умерла!» А мать перепугалась, подумала, это дух с того света вернулся. Смотрит в окно, видит, что дочка вся в белом, и не хочет ей дверь открыть. Девушка плачет, кричит, стучит в двери, а мать ей не открывает. Она к соседям, но те тоже боятся ее впустить, думают, что это покойница пришла. И вот утром, когда рассвело, мать ее выходит на двор, а на лавке возле дома лежит ее дочь, вся белая. Ночью она замерзла до смерти. Вот и пришлось ее хоронить во второй раз.

– А она больше не ожила? – с надеждой спрашивала Оля, но нянька отрицательно качала головой.

Оля на всю жизнь запомнила страшные истории, которые баба Вера рассказывала про покойников, лунатиков и людей, уснувших летаргическим сном. После обеда, когда Тимошка засыпал, а баба Вера вязала или вышивала салфетки, Оля забиралась к ней на кровать, прижималась к старушке и, укрывшись огромным шерстяным платком, слушала леденящие душу предания.

…Проснулась Оля от громких визгливых звуков баяна. Через проход вагона пробирались нищие попрошайки. Чумазый мальчишка лет десяти играл на баяне и старательно выводил заунывную песню:

Моя гитара раскололась от мороза,

А сердце хочет разорваться на куски.

Ведь там на воле меня ждет подруга Роза.

Я умираю от любви и от тоски.

Гитара с треснувшею декой

Поет, смеется и рыдает,

И зачарованные зеки

На нарах пайку доедают.

Стоит охрана возле каждого барака.

Курок на взводе, автомат наперевес.

А вечерами поножовщина и драка,

А я мечтаю отвалить с концами в лес.

За мальчишкой шла девочка лет четырнадцати, у которой за плечами, привязанный грязным платком, болтался малыш месяцев восьми.

– Поможите, люди добрые… Мы сами не местные… Из Бендер… Поможите, ради Христа, – быстро крестясь, ныла девочка.

Пассажиры неохотно открывали кошельки и сумки. Кто-то отворачивался к окну. Старушки старались откупиться от попрошаек кто конфеткой, кто сухарем.

За попрошайками от головного вагона в хвост потянулись торговцы.

– Анекдоты и кроссворды! Кто убил Владислава Листьева – сенсационные данные нового расследования! Алла Пугачева и Филипп Киркоров – последователи религии вуду! Ваши шесть соток! «Московский комсомолец», «СПИД-Инфо»!