Девочка для шпиона - Фридрих Незнанский

— Вы уверены, гражданин, что он внутри? — басом вопрошал старший наряда соседа.

— Да я его как вас видел! — возмущенным тенорком восклицал бдительный пенсионер. — Я не знаю, зачем он туда влез, там ничего ценного нет и не было. Жил себе скромно ветеран. Зато сын его знаете где служит? В военной разведке!

Милиционеры затоптались на крыльце менее решительно.

«Давай-давай, дед! — мысленно похвалил старика Грязнов. — Авось спугнешь!»

Увы, старик желал обратного.

— Ну хорошо, — сказал милиционер. — Мы сейчас сломаем замочек, но под вашу ответственность!

— А я никогда от нее и не бегал! — обиженно сказал старик.

«Та-ак, что же будем делать? — снова спросил себя Слава, когда понял, что перспектива тихо отсидеться не имеет шансов на осуществление. — Где-то надо спрятать дискету. Ненадолго, до вечера, ну пусть до ночи».

Он огляделся. Чердак был чистым. В одном углу хранилось несколько аккуратно связанных пачек старых журналов и книг. В какую-нибудь пачку? Почему бы и нет? Поймают с пустыми руками, просто подумают, что не успел ничего украсть.

Внизу сержанты ловко сломали замок и уже застучали сапогами в коридорчике, затем в кухне. Грязнов некоторое время наблюдал за ними сквозь щель в досках люка. Как он и предполагал, эти ребята пока еще крутых бандюг не брали: ни один не взглянул вверх на всякий случай: а вдруг ворюга на лампе висит и пистолет в руке держит? Нет, как шли, так и пошли, покрикивая:

— Кто здесь? Немедленно выходите!

Осторожно, стараясь, чтобы не скрипел под ногами пол, Слава перебрался к сложенной у ската крыши макулатуре, нашел стопку поновее и посуше, сунул дискету между страницами журнала так, чтобы со стороны ее не было видно. Теперь можно подумать и о себе. Прежний выход забит хозяином на совесть. Выбить можно, но слышно будет на весь микрорайон. С другой стороны, как водится, окно. Довольно большое. Пробираясь по самому краю чердачного пола, чтоб внизу, в комнатах, не услышали его шагов, Слава перебрался к самому окошку. Предусмотрительный хозяин компенсировал величину окна тем, что изнутри забрал его небольшой, но достаточно надежной решеточкой.

Слава осторожно выглянул в окошко и не поверил глазам: внизу никого не было. Он прикрыл глаза и мысленно представил себе расположение комнат. Точно! Здесь глухая стена, а в каком-то метре от нее забор, отделяющий домовладение Скворцова от соседа сзади. Что ж, была не была, решил Слава. Тем более что теперь можно и попасться.

Решетка была оправлена в раму из металлического уголка. Рама гвоздями крепилась к стене. И гвоздей-то всего четыре. Ну просто редкая удача! Слава взялся руками за верхнюю поперечину решетки, дернул что есть силы. Гвозди, вылезая из сухих досок, натужно скрипнули. Звук оказался неожиданно громким, и Слава на несколько секунд притаился, прислушиваясь к тому, что делается внизу. Там раздавался неразборчивый и возбужденный гомон, а также топот. Не иначе как на чердак хотят попасть, решил Слава и дернул еще раз, почувствовав, как рифленые прутья арматуры сдирают кожу с ладоней. Зато верхняя половина решетки уже болталась в воздухе. Слава отогнул ее вниз. Нижние гвозди вытащить было легче. Теперь рама со стеклом. Ее высадить быстрее и проще, но это шум, лишний, опасный. К счастью, стекла к раме крепились только гвоздиками, без замазки. Однако с первым стеклышком пришлось повозиться, зато оставшиеся три он, просунув руку в образовавшееся отверстие, просто выталкивал внутрь.

Шум и топот переместился в сторону кухни. Значит, нашли-таки люк на чердак, теперь думают, как сюда запрыгнуть. Слава не ударом, но мощным толчком выломал раму из оконного отверстия с мягким треском и высунул в отверстие пока только голову. Внизу по-прежнему никого не было. Он посмотрел вперед, на соседнюю усадьбу. Там было тихо и пусто, занавески на окнах не шевелились. На работе, наверное, народ.

Под чердаком между фронтоном и стеной был сделан козырек. С него, как с трамплина, можно попробовать перепрыгнуть на соседний участок. Только бы не поскользнуться и не угодить каким-нибудь нежным местом прямо на забор. Заборчик, правда, хлипкий, но падать на него все равно не хочется.

Слава полез в проем, направив плечи по диагонали прямоугольника чердачного окна. Если плечи пролезут, вылезу весь, подумал он. С небольшим напряжением — на левом плече порвалась куртка — он все-таки вылез на половину. А остальное было уже делом техники.

На козырьке было довольно скользко, поэтому Слава одной рукой держался за проем. Потом схватился за наличник кровли и, выбрав место между двух голых и мокрых кустов крыжовника на соседнем участке, сиганул туда ласточкой, сильно оттолкнувшись руками и ногами. Расчет был верный — он попал тютелька в тютельку, для страховки сделал кувырок через голову, встал и легкой рысью побежал вперед. И уже выбежал на параллельную той, с которой вошел, улицу, когда услышал крик милиционера, донесшийся сверху, с чердака:

— Через крышу ушел, гад!..

3

Грязнов вышел на улицу, быстрым шагом обогнал каких-то двух испуганно шарахнувшихся старушек, повернул в проулочек и уже не спеша, чутко прислушиваясь, через заборы и калитки стал прокрадываться обратно. Правда, он понимал прекрасно, что возвращаться за дискетой еще рано, и рассудил, что наиболее правильным решением будет такое — подождать подмоги от Турецкого где-нибудь поблизости от дома Скворцова. Вот только как ему дать знать о себе?

Теперь Грязнов подбирался к заветному дому справа, с той стороны, где этот двор соседствовал с двором бдительного старичка. И тут в Славиной голове появилась озорная идея: старичок-то как раз и поможет, вольно или невольно.

Спугнув чью-то дворняжку, которая еще только училась быть злой, Грязнов осторожно преодолел еще один забор и оказался в огороде бдительного старичка. Спрятавшись за железной бочкой, в которой летом хранилась вода для полива, он наблюдал за соседним двором.

Один из милиционеров, видно, пошел-таки по его следу. Оставшиеся что-то бурно обсуждали, опечатывая взломанную дверь. Бдительный сосед, пережив минуты сомнения в своей безупречной психической нормальности, чувствовал себя героем дня.

Минут через пятнадцать, когда Грязнов уже основательно продрог, вернулся ни с чем преследователь. Весело матерясь и громко рассуждая о том, что был в доме бомж или мелкий воришка, потому что в доме ничего вроде не пропало, да и нечего в нем брать, милиционеры сели в машину и укатили.

Старик, посмотрев им вслед, с чувством исполненного долга вернулся на свой двор и после недолгого раздумья направился к узкому и высокому, похожему на скворечник для страуса, строению.

Грязнов тем временем вышел из своего укрытия и спокойно направился к дому старика. Как он и предполагал, в пылу охоты на воришку дед собственный дом замкнуть не удосужился. Поэтому Слава аккуратно вытер ноги, снял и повесил в сенях замызганную куртку, вошел на кухню и с наслаждением уселся возле пышущей жаром печки, в которой прогоревшие дрова сверкали раскаленными рубиновыми россыпями углей.