Зимнее солнце - Влада Ольховская

Примерно через месяц после знакомства она согласилась на первое свидание. Они устроили пикник в лесу, и Славик, неплохо изучивший девушку, вел себя сдержанней британского джентльмена. Это окончательно покорило Дашу, она согласилась на второе свидание и с каждым днем все больше доверяла ему.

– Когда у вас дошло до физического контакта? – спросила Таиса. – И почему все было именно так?

– Где-то в конце лета, кажется… или в начале осени, точно не знаю. Помню, что было тепло…

Они снова уединились в лесу – в том, что находился поближе к Черемуховой, а не в том, который очень скоро стал для Даши роковым. Началось все само собой: они долго говорили, потом и сами не заметили, как стали целоваться. Они ничего не обсуждали, Славику все казалось естественным. Девушка не сопротивлялась, откликалась на его прикосновения желанием, он чувствовал, что она возбуждена… К чему вообще слова?

Даша резко все оборвала, уже когда он ее раздел. Столкнула с себя и все, замерла перед ним, испуганная, виноватая, начала быстро-быстро что-то объяснять. Славик, ошалевший от такого поворота, даже значения слов сначала не понимал, все никак не мог в себя прийти.

– А потом до меня дошло, – криво усмехнулся Славик. – Она рассказывала мне, что она девственница, до брака ей нельзя, она хочет, чтоб муж у нее был первым и все дела. Но поскольку я ей нравлюсь, она готова мне помочь… Ну, короче, чтоб все было без нормального секса. Ради меня типа, ага! Да ей просто самой хотелось. Предполагалось, что и я ей кончить помогу, ей просто нравилось корчить из себя святошу!

– Ты согласился на это?

– Тогда нет. Настроение было уже не то, потому что это же тупо! Какая-то символическая девственность у нее получается. То есть, творить она может что угодно, но чтобы эта пленка или как там…

– Девственная плева, – подсказала Таиса.

– Вот чтоб эта хрень оставалась нетронутой до того, как она замуж выйдет, причем вовсе не обязательно за меня! Ну не офигеть ли? Короче, не впечатлило это меня. Мне и так девственницы раньше не попадались, а теперь я понял, что при встрече с каждой буду думать: идейная она, настоящая или еще какая… Короче, не очень хорошо все это дело закончилось.

После ссоры Славик и Даша не встречались две недели. Он не приезжал, она не звонила, оба делали вид, что ничего не было. Он не выдержал первым: его работа была все так же однообразна, в Охотничьей Усадьбе ему все так же становилось скучно. Таиса предполагала, что он просто заскучал по Даше, но сам он ничего подобного не признал.

К тому же атмосфера на его работе чаще всего была специфической. Он имел дело с девушками, которым нравилось раздеваться на камеру, да еще и поддразнивать фотографа. Но Славик прекрасно знал, что дотрагиваться ни до одной из них нельзя – даже до тех, до которых в Москве было бы очень даже можно. При всем своем утомлении терять работу он не хотел, он собирался остаться хотя бы до конца года. Ему приходилось день за днем жить в постоянном сексуальном напряжении, и это тоже повлияло на его финальное решение.

– Я подумал: почему бы и нет? Да, тупо, как школьники какие-то… Но кто узнает, кроме меня и Дашки? Лучше так, чем ничего. Да и вообще, – вот сейчас смешно будет, – хоть резинками париться не придется!

Славик отправился к заправке, нашел Дашу, помирились они быстро – девушка, похоже, и сама скучала. Их встречи продолжились, дополнившись странными ночами, которые нравились обеим сторонам.

Постепенно Славик стал замечать, что уже предвкушает новые встречи. Любые встречи – даже те короткие, на которых они только говорили. Он знал, что рано или поздно ему придется покинуть Охотничью Усадьбу: или его уволят, или он устанет настолько, что не сможет продолжать. Если раньше мысли о расставании с Дашей казались естественными, то теперь они вызывали смутную тревогу. Он даже подумывал позвать девушку с собой – и будь что будет!

Принять решение ему так и не довелось: Дашу нашли мертвой. Для Славика это стало шоком, он взял отгул на несколько дней, заперся в своей комнате, беспробудно пил, потому что оставаться трезвым оказалось слишком больно. Он был из тех, кто скорбит, но не из тех, кто мстит. Он не думал о том, чтобы самостоятельно разобраться в смерти Даши, просто мир без нее казался ему неправильным.

Постепенно он пришел в себя, привык. Перестал покидать Охотничью Усадьбу, не вспоминал о прошлом, чтобы рана заживала быстрее. Работал больше, чем раньше, выматывался, чтобы поскорее заснуть ночью. Жизнь начала налаживаться, пусть и медленно, – а потом появилась Таиса и все испортила.

Если бы с ним беседовал следователь, Славику, пожалуй, пришлось бы ответить на целую череду вопросов – повторяющихся, просто оформленных по-разному, непременно с подвохом. Призванных доказать, что он убил Дашу, или хотя бы проверить, не он ли это. Однако Таиса не собиралась тратить понапрасну время, она и так видела, что не он. Славик любил Дашу, даже не осознавая этого. Если бы он узнал о беременности, он бы обрадовался, но теперь его боль стала только сильнее.

– Мне жаль, что так получилось, правда, – тихо сказала Таиса. – Но ты можешь помочь Даше, рассказав мне все, что знаешь.

– Так я уже… Это все, что было. Просто и было-то не так много!

– Я понимаю, что тебе рассказ кажется полным, у тебя-то в памяти вся картина. Но со стороны это выглядит не таким понятным, поэтому просто отвечай на мои вопросы. Ваши свидания когда-нибудь проходили в том лесу, в котором погибла Даша?

– Нет, никогда… Она была против. Она же выросла тут, все знала, она выбирала места для наших свиданий. Даша говорила, что тот лес дикий, там если не волки, то бродячие собаки напасть могут. А я, в свою очередь, знал, что могут и наши придурки пьяные пальнуть! Им, конечно, не положено охотиться возле Змеегорья, но они ж короли жизни, им плевать! Короче, на ту сторону шоссе мы никогда не совались. И одна она бы не пошла!

– Ты не думал о том, как она оказалась там?

– Думал, но понять не мог… Может, с кем-то? – предположил Славик.

– Кстати, об этом. С кем она могла бы пойти в такое место?

– А вот не знаю! Дашка очень недоверчивая была… Даже после того,