Девятый круг удачи - Лариса Павловна Соболева

– Ты что же, установил слежку за домом Артура?

– А ты как думаешь? – улыбнулся одной половиной рта следак, при этом получается препротивная мина. – Чтобы вас не перебили случайно зашедшие гости. Да и посмотреть хотелось, что вы делать будете. Ха-ха…

Адвокат предупредительно поднял указательный палец, однако вовремя решил, что дополнительно еще и говорить нелицеприятные вещи будет лишним, в конце концов, слежка оказалась полезной. Встречу с Дианой Молиной пришлось перенести на следующий день.

Доехать до центра, договориться о доступе к камерам…

…просмотреть материал и найти Мики, потом пересмотреть несколько раз видео, изучая важные детали, – времени ушло очень много. Впрочем, ничего не делается на раз-два. Видео шокировало Ярцева до глубины души, а говорят, адвокаты ее не имеют, потому что продали Мефистофелю. Но вместо негодования, экспрессивно выраженного, он сидел перед мониторами на стене, будто прибитый, за все время просмотра Ярцев только и проронил:

– Почему нет видео приемной? Оттуда вход в пять кабинетов, камера, насколько я помню, есть и висит над входом.

– Значит, тот, к кому она пришла, вывел из строя камеру, – пояснил Черновол, после обратился к оператору центра: – Вы можете найти момент, когда камера в приемной перестает передавать сигнал?

– Нет проблем, – ответил молодой человек и «прокрутил» видео в ускоренном режиме. – Так, есть… Вот, смотрите…

Видео пустили в режиме реального времени, скоро глазок наполовину потемнел, потом видео не стало, на экране осталась темнота. Черновол ничего не понял, да и Савелий с Аленой тоже, Арнольд Петрович спросил оператора:

– Что это было?

– Сейчас еще найду место, когда видео возобновилось…

Нашел, эффект был обратный: сначала наполовину экран освободился, потом резко открылся, оператор догадался:

– Ха! Кто-то стоял в мертвой зоне, а такая зона – сам вход, следовательно, человек находился на входе. И он залепил глазок камеры… пластырем, думаю. Его легко вырезать по форме глазка, залепить – никто не обратит внимания на аккуратную заглушку, также легко снять. Мы можем обследовать камеру и выяснить более точно, чем залепили.

– Обязательно, вместе с видео, – сказал Черновол. – И составьте акт, который передадите в прокуратуру, мы приобщим материалы к делу. Еще такая просьба: установите камеру в приемной, направив ее на вход в приемную.

– Это же головняк! – не понравился приказ начальнику охраны.

– Знаю, – не проникся сочувствием Черновол. – Но вы поставите камеру ночью, чтобы никто не выдел, замаскируете ее… м… да хотя бы настенным украшательством.

Тут и Савелий словно очнулся, вымолвил полушепотом:

– Удавлю. Сегодня же.

– Не стоит она того, – ободряюще хлопнул его по плечу Арнольд Петрович. – Поехали, послушаем, что будет чирикать птичка Мики.

К центру приехали на машине Ярцева, к Артуру отправились все вместе на ней же. Правда, Черновол, видя состояние Савелия, а от шока тот не отошел, дал ему возможность переварить новости и сел за руль. По дороге Арнольд Петрович позвонил Виктору и справился, на месте ли фигурантка – да, на месте, то есть в доме. Когда неуемный адвокат издал клич, надо полагать, папуаса, идущего на войну, Черновол по праву взял на себя роль командующего маленькой армией:

– Спокойно, Ярцев, спокойно. Пока еще Мики ничего страшного не совершила, кроме того, что подвергла свою жизнь опасности.

– Занимаясь делом Артура, – проскрипел Савелий, – у меня складывается совсем другое мнение. Заговор настолько продуман, что ничего случайного появиться в этой истории не может.

– Вот и присмотримся к Мики. Распределяем роли так: Савелий страшный и ужасный, я добрый дядя, но в сомнениях, Алена на стороне слабой женщины.

– А если я не на стороне женщины? – фыркнула та с заднего сиденья.

– Это приказ, – заявил Черновол. – А приказы что?.. Правильно. И главное запомните! При условии, если не расколется, что бы она ни говорила, в конце мы верим ей, чтобы…

– Поймать с поличным? – догадалась Алена.

– Верно. Савелий, ты-то чего приуныл?

– Да вспоминаю, как она обводила нас с Артуром вокруг пальца. Я застукал ее за подслушиванием, потом она залезла в компьютер Артура… Но у Мики имидж эксклюзивной дуры! Даже я попался! Выходит, дурак я?

– Да ладно тебе самоуничижением заниматься, – бросил ему Черновол. – Не всегда получается увидеть в простом действии тайный умысел, ведь по своей природе человек доверчив. А если бы все не доверяли друг другу? Такой мир не заслуживает жизни.

Машину припарковали у ворот, здесь никто не собирался оставаться на ночь, к тому же Арнольда Петровича следовало доставить к месту работы, там он оставил внедорожник. Вошли, снимали верхнюю одежду, когда примчалась Мики в шортах, в рубашке, завязанной на животе, вся такая радостная, игривая:

– У нас гости? Чай, кофе, м?

– Крови бокальчик, – бросил Савелий хмуро. – Твоей.

– Фу! Савик, шутки у тебя… – передернула плечами Мики.

– Микулишна, неси свой ноут в гостиную, – распорядился Ярцев.

– Я же говорила, у меня шнура нет!

– Неси, я захватил из дома шнур. Кино покажу.

Ничего не подозревающая Мики взбежала наверх, остальные прошли в бежевую гостиную, где устроились в креслах – их как раз четыре вокруг инкрустированного столика, за ними в разных концах – диваны. Прибежала Мики с ноутбуком, Савелий предложил ей сесть в кресло, включил компьютер и какое-то время ждали, когда он загрузится. Попутно Ярцев начал допрос, пока мирный:

– Микулишна, я тебя просил не выходить, а ты?

– М! – мстительно прищурилась она. – Доложили охранники, да?

– Не угадала. Моя шпионская сеть по сему городу раскинута. Давай, колись, малышка: куда ты ездила?

– На маникюр, – надулась Мики. – Мои ногти требовали правки, я не могу не ухаживать за ними…

– Смотри сюда!

Он развернул к ней ноутбук, где на мониторе запечатлена она же, когда входила в бизнес-центр. Разумеется, три пары глаз выжидающе уставились на нее, а Мики с открытым ротиком как будто не понимала, что видит себя. Она попросту мумифицировалась, надо полагать, в этот момент ее извилины активно шевелились. У Савелия не хватило терпения, он спросил прямо, правда, еще не повышая тона:

– Ты зачем туда зашла, лгунья? (Молчание.) Кофе попить? – ехидно спросил про кофе, а в ответ ни гу-гу. – Выходит, ты не знаешь, зачем приехала в бизнес-центр, зачем туда зашла? Провал в памяти?

– Мне надо было! – огрызнулась она.

– Зачем? – рявкнул Ярцев зло.

– Какое твое дело? – заорала Мики.

Он тоже стал орать на пределе голосовых связок:

– Мое какое дело?! Ну, знаешь, когда жизни Артура и моей собственной угрожает серьезная опасность, то это