Император деревни Гадюкино - Дарья Донцова

Слух о тяжелой болезни Пронькина быстропокатился по Москве. Константин Львович, как маленький мальчик, радовалсяудачному старту своего авантюрного плана, с удовольствием рисовал под глазами«синяки» при помощи теней и старательно изображал умирающего. Чем больше мужактерствовал, тем сильнее нервничала жена, но впервые за долгие годысупружеской жизни Пронькин не обращал внимания на чувства Нины Олеговны.

Как-то вечером, когда они с мужем почему-тоостались в нелюбимой московской квартире, Нине Олеговне стало совсем не посебе, и она решила успокоить нервы любимым занятием: написанием пьесы дляочередного новогоднего праздника. Пронькины каждый год устраивали первогоянваря вечеринку. Традиция зародилась давно. Когда Соня и Лида пошли в садик,Нина Олеговна была неприятно поражена убогостью детской елки. Все девочкиоделись снежинками, а мальчики изображали медведей. Дед Мороз нес чушь,Снегурочка выглядела лет на сто. Пронькина была шокирована и на следующий годпредложила директрисе:

– Давайте я вам помогу, напишу пьесу.

Несколько лет в садике, потом все школьныегоды Пронькина устраивала новогодние представления. Когда девочки поступили винститут, мать не бросила этого занятия. Теперь спектакли демонстрировалисьпервого января, по вечерам. К премьере готовились задолго, Нина писалапьесу, потом среди приятелей находили исполнителей, репетировали, шили костюмы.Жена бизнесмена со страстью отдавалась творчеству, с каждым годом текстыстановились все заковыристее, сюжеты лихо закручивались. В этот раз Ниназадумала сагу про Зевса и других богов. Пронькина взялась за ручку и спустя часпоняла – ей необходима книга Куна «Легенды и мифы Древней Греции», она имеласьв обширной домашней библиотеке. Поняв, что без пособия работа не пойдет, Нинанеожиданно разрыдалась: нервы у нее окончательно расшатались. Но она взяла себяв руки, села в машину и, не предупредив никого из домашних, поехала в особняк.По дороге Нина пару раз начинала плакать. Очутившись у ворот участка, онарешила не въезжать во двор, а оставить автомобиль у забора и пройти к зданиюпешком. От дороги дом банкира отделяет довольно длинная тропинка, Пронькина нехотела, чтобы дочери заметили красные глаза матери, она надеялась, что во времякороткой прогулки с ее лица исчезнут следы слез. Но, пройдя совсем чуть-чуть,Пронькина снова заплакала, быстро завернула за здание гаража, прислонилась кстене и услышала голос Сони.

– Мы в ужасном положении.

Нина Олеговна вздрогнула. Сначала ейпоказалось, что дочь стоит рядом, но, когда до слуха матери долетел еще и голосЛиды, она поняла: ее девочки беседуют на втором этаже небольшого домика. Тамбыла пустая квартира, предназначенная для дворника. Жилплощадь никто незанимал. У Сони с Лидой не было никакой необходимости туда заходить. Ноочевидно, тема разговора была настолько деликатна, что молодые женщиныпредпочли забиться в самый глухой угол и вести разговор там, где никому непридет в голову их искать. Конечно, хорошо иметь прислугу, но у домработницзоркие глаза, любопытные уши и длинные языки, при них нельзя расслабиться.

В крошечной квартирке над гаражом Соня иЛида чувствовали себя спокойно, о том, что кто-то, стоя под открытым окном,может услышать их беседу, они не подумали, а Нина Олеговна, поняв, какаяпроблема является темой разговора детей, вросла ногами в землю.

– Мы в ужасном положении, –повторила Соня.

– Отец сошел с ума, – подхватилаЛидия, – представляешь, что будет, когда правда вылезет наружу?

– А это произойдет? – испугаласьСоня.

– Непременно, – заверилаЛида, – и тогда рухнет все: бизнес, мой брак с Вадимом, твои надежды насчастье с Семеном, нас перестанут принимать в обществе.

– Мы превратимся в изгоев, –испугалась Соня, – потеряем репутацию! Навсегда!

– Верно, – согласилась Лида.

– Господи, что делать? – запричиталаСоня. – Я всю жизнь так старалась! Была первая во всем! И воттак, разом, всего лишиться? Папа вообще понимает, что творит?

– Он безумен, – зло сказала Лидия.

– Может, попытаться его уговорить? –робко предложила Соня.

– Бесполезно, отец думает лишь осебе, – отрезала Лида, – помнишь, как он орал: «Будет по-моему»?

– Да, – чуть слышно ответилаСоня, – вероятно, мама сможет его обуздать, он к ней прислушивается.

– Соня, бога ради, – возмутиласьмладшая сестра, – открой глаза! Мать всегда на стороне отца, она каксобака обожает хозяина! Если она не один год молчала о его кретинскихконцертах, рискуя нашей репутацией, ей плевать на дочерей. Есть лишь один путьизбежать катастрофы.

– Какой? – пролепетала Соня.

– Мы должны разрулить ситуацию до того,как в ней примет участие Факир.

– Не понимаю, – промямлила старшаясестра.

– Ты настоящая рохля, – разозлиласьЛида, – отец всем разболтал про проблему с сердцем, если он умрет, никтоне удивится.

Нине Олеговне показалось, что она ослышалась,а Соня воскликнула:

– Но папа здоров!

– Ты дура? – спросила Лида.

– Нет, – прошептала Софья, –о-о-о! Я поняла! Но... кто... его? Нужен киллер!

– Сами справимся, – заявилаЛидия, – чем больше людей вовлечено в дело, тем хуже. Я знаю, как поступить.Есть лекарства, их можно свободно купить в аптеке, капли, без цвета и запаха.Я читала в Интернете, там есть специальный сайт, посвященный таким делам.Ни одна душа ничего не заподозрит.

– А мама? – опомнилась Соня. –Она как?

– Не вижу проблемы, – спокойноответила сестра, – иногда мужья умирают, а жены делаются вдовами. Черезпару лет мы с Вадимом обзаведемся ребенком, бабушка утешится внуком.

– Ты права, – согласиласьСоня, – но у нас мало времени.

– Его совсем нет, – уточнилаЛида, – ладно, слушай. Ни по мобильному, ни по домашнему телефону мыничего не обсуждаем, в особняке не произносим ни слова о нашем решении. О’кей?Я все сделаю сама, ты будешь на подхвате.