Фан-клуб - Ирвин Уоллес

— О, Господи, вы, мужчины, такие дураки! — воскликнула Шэрон. — Я актриса. Я играю. Я притворяюсь. Все остальное — это легенда, фольклор, ложь в целях рекламы. Между тем, какой вы меня представляете, и тем, какая я есть на самом деле, — огромная разница.

— Нет…

— Какой бы вы ни видели внешнюю сторону, какова бы ни была моя репутация, не верьте этому ничему. Мой публичный имидж — это один большой обман. Он дает обо мне совершенно неправильное представление. Внутри я обычная, нормальная женщина, с теми же страхами, комплексами и проблемами, как и большинство женщин. Просто так получилось, что я женщина, которая выглядит определенным образом, которая определенным образом была представлена публике и которая по случаю достигла известности. Но та женщина, за которую вы меня принимаете, — это ложь, это только поверхностный образ, не имеющий никакого отношения к реальности.

Слово реальность, подобно кинжалу, запало Мэлону в голову. Его великий эксперимент начинал разваливаться.

— Я просто чужое изобретение, — в отчаянии продолжала она, — существо, составленное в процессе работы тренеров, режиссеров, писателей, специалистов по общественному мнению, для того чтобы я превратилась в товар, которого желают и к которому стремятся мужчины. Но я не та, какой мужчины хотели бы меня видеть. Я такая же, как и любая другая женщина, которую вы когда-либо встречали. Вы должны это понять. В действительности я живу тихой, благопристойной жизнью, несмотря на свою известность. Что же касается мужчин, то я отношусь к ним так же, как к ним относится большинство женщин. Может быть, когда-нибудь я найду человека, который будет заботиться обо мне, так же как и я о нем. Если я его найду. Мне захочется выйти за него замуж. Я уже целый год не имела тех отношений с мужчинами, какие вы себе представляете. Сейчас меня больше интересует собственная индивидуальность. Мне хотелось бы знать, кто я есть. Я хочу принадлежать самой себе. Я хочу быть свободной, так же как и вы.

Остановившись, она бросила короткий взгляд на Мэлона, затем продолжила:

— Вас надули. Теперь вы знаете правду. Так признайте эту правду и давайте забудем все наше недопонимание. Отпустите меня. Розыгрыш закончился.

Мысли Мэлона неслись галопом. Он ощущал себя потерянным.

— Вы все это придумываете, — слабым голосом проговорил он. — Мы не могли ошибиться.

— Вы все же ошиблись, вы абсолютно не правы, так что, пожалуйста, оставьте эти глупости. Господи, о чем вы вообще могли думать? Что вы себе вообразили? Чего вы ожидали, когда привезли меня сюда?

Йост слез с подлокотника кресла и стоял у подножия кровати.

— Честно говоря, мисс Филдс, мы ожидали от вас дружелюбия и сотрудничества.

— Со всеми вами? За то, что вы сделали со мной такую ужасную вещь? Дружелюбие и сотрудничество? Каким образом? Как? Какого дьявола вы от меня ждете?

— Дайте я отвечу! — воскликнул Шивли, вскакивая на ноги и нависнув над Шэрон Филдс. — Слишком много ерунды здесь было сказано. Я буду говорить напрямую, леди. Я скажу вам, чего мы ожидали. Мы ожидали, что вы позволите нам вас оттрахать.

— Прекрати такие разговоры, — сердито потребовал Мэлон.

— Заткнись, ты, недоумок, — бросил ему Шивли. — С этого момента с этой хитрозадой дамой говорить буду я. Я послушал, как она болтает, стараясь устроить представление. И именно она занимается надувательством. Она привыкла так делать. Но меня ей не удалось ни на секунду сбить с толку. — Шивли с возмущением уставился на нее сверху вниз. — Леди, может быть потому, что вы — птица высокого полета, вы слишком хороши для нас. Позвольте мне сказать вам, что мне наплевать, насколько вы известны или богаты, — мы знаем все о вас и о том, что вы на самом деле собой представляете. Вы годами дурили голову вашим друзьям-мужчинам, богачам и шишкам. Чтобы просто бесплатно отделаться. И мы подумали, что это, в некотором роде, вас уже не очень-то развлекает, когда в вас суют свои органы какие-нибудь хиляки или гомосеки. Мы решили, что вы созрели для того, чтобы порадоваться встрече с действительно достойными мужчинами. Мы сочли, что как только вы нас увидите, подружитесь с нами, то вы получите удовольствие и мы получим удовольствие; мы поразвлечемся друг с другом, прекрасно проведем время на пуховиках. Мы все здесь не для того, чтобы играть в дурака. Мы собрались для того, чтобы вас оттарабанить. Это единственная причина, почему мы привезли вас сюда, и незачем больше заниматься ерундой.

Она пришла в состояние крайней ярости. Черты лица исказились.

— Вы… вы, жалкий ублюдок! — Она дергала и тянула веревки. — Вы еще более ненормальны, чем тот, другой. Вы… я не позволила бы вам прикоснуться ко мне даже посредством десятифутовой палки…

— Вы так сказали, и именно этим я и обладаю, леди, — заметил Шивли.

— Меня от вас тошнит, — она перекатила голову по направлению к Мэлону и Йосту. — Хватит с меня этого сумасшествия. Теперь отпустите меня, пока вы не попали в беду. Просто выпустите меня отсюда, если вы сделаете это прямо сейчас, я… я сделаю вид, что этого никогда не было, я сотру эти воспоминания из своей памяти. Люди могут обманываться, могут делать ошибки. Все мы люди. Я пойму. Давайте оставим и забудем это.

Шивли был неумолим.

— Я вовсе не собираюсь забывать этого, леди. Мы не отпустим вас, по крайней мере пока мы с вами не познакомимся поближе. Я бы хотел познакомиться с вами поближе. — Его глаза сузились, скользя по изгибам ее фигуры. — Да. Гораздо ближе. Так что давайте не будем спешить, леди. Мы вас отпустим, когда придет время. Но не прямо сейчас.

Вперед пробрался Бруннер, на лбу у него блестели капли пота. Он обратился было к Шивли:

— Может, нам следовало бы забыть все это…

Шивли резко обернулся к нему:

— Ты просто держи свою варежку закрытой и позволь мне заняться приготовлениями. — Он снова окинул взглядом Шэрон Филдс. — Да, вы лучше запланируйте, что проведете с нами еще некоторое время. Мы дадим вам возможность все обдумать.

— Что обдумать? — крикнула Шэрон. — Что мне нужно обдумывать?

— Как разделить то, что у вас есть, с четырьмя друзьями. Вы доказали, что являетесь первой в мире возбудительницей мужских половых органов. Теперь мы даем вам бесценную возможность доказать, что вы представляете собой даже нечто большее.

— Мне нет необходимости что-либо вам доказывать, — ответила Шэрон. — Мне нечего с вами делить. Кем вы себя вообще считаете? Да если вы даже только прикоснетесь ко мне, хоть один из вас, я позабочусь о том, что вы закончите свою жизнь за решеткой. Никто не имеет права обращаться со мной таким образом и так просто отделаться. Вы, может быть, забыли, кто я. Я лично знакома с президентом. Я знаю губернатора. Я знакома с главой ФБР. Они все для меня сделают. Если я их попрошу, они накажут вас таким образом, как никогда еще никого не наказывали. Запомните это.

— Я бы не стал заниматься угрозами, если бы был на твоем месте, детка, — заметил Шивли.