Памятка убийцы - Алексей Викторович Макеев

– Нет. Судя по стилистическим особенностям текстов, каждый публиковался в свой день недели, ведя разрабатываемую в дипломе тему. Отсюда и не приедающийся подписчикам контент.

– Есть возможность распределить посты по авторам?

– Сохранилось немного постов «Отроков во вселенной». И по отсылкам других пользователей очень сложно понять, какой цитируют день. Но стиль юной Юлии Новиной легко соотносится с выпусками ютьюб-канала взрослого психолога Юли Юнг. Она рассматривала маскулинность скинхедов как компенсацию комплекса неполноценности, в том числе сексуального. Ее публикации выходили по вторникам.

– И ей не мстили по средам?

– Думаю, в комментариях было много хейта, – Банин улыбнулся, что почувствовалось по голосу, – прежде всего от сторонников движения. Но областные вузы тогда активно принимали кавказских студентов, так что скинам было чем заняться и без этого.

– Соглашусь с тобой. У таких людей обычно насыщенная жизнь. Удалось установить авторов оставшейся недели?

– Нет. Но больше всех интересен тот, кто публиковался в четверг. Этот человек писал про ночную «охоту» банд, преследование и избиение приезжих. Рассказывал даже об актах назидательного насилия внутри группы. В одном из постов упоминал наш подвал.

– Бритоголовые устроили там штаб или склад?

– Не совсем. На одном допотопном форуме пользователь devotchka, как в «Заводном апельсине», упоминает, что это место в центре города у посвященных называлось «Плахой». Здесь наказывали – избивали и секли кнутом – своих за сочувствие к приезжим. Одной из таких «акций» посвящена публикация в мае две тысячи шестого года.

– Думаешь, автор был там? – предположил Гуров.

– И участвовал в избиении девушки по прозвищу Чокер за то, что отказалась сломать пенджабскому студенту нос и челюсть, – согласился Банин.

– Пожалела индийца? Смело.

– Пост о ее наказании стал вирусным. Его широко обсуждал чуть ли не весь Рунет. Вскоре аккаунт «Отроков во вселенной» был закрыт, – отчеканил Банин.

– А спустя почти двадцать лет Юлию Новину похитили, избили прутом и выстегали веткой, – проговорил задумчиво полковник.

– Ритуал схож с наказанием Чокер, – отреагировал Банин.

– И смертельные удары по голове могут быть результатом злости на жертву за то, что такая умная.

– Но почему только сейчас, не тогда? – озадачился Павел.

– Тогда пострадал Соляйников, – хмыкнул Гуров чуть снисходительно. – Видимо, потому, что наконец узнал о блоге «Отроки во вселенной» и лучше всех понял, как опасен его ученик, публиковавшийся в четверг.

– По воспоминаниям коллег, Алексей Анатольевич был харизматичным интеллектуалом. Принципиальным, порядочным и требовательным. Думаете, Папка пришла в подвал, потому что он связан с местом его гибели?

– Она наверняка накопала про «Отроков во вселенной» больше тебя. Умение работать с информацией – ее дар. И хлеб. Продолжай искать следы Соколовой, Грецева, Полетучей, Слепокурова, Рюмина и Тевса. Сходи на факультет. Может, еще кто-то помнит их или фотографии есть.

– Будем на связи.

– Куда ж я денусь?

* * *

Машина Крячко остановилась на просторной парковке перед трехэтажным загородным коттеджем, напоминающим окруженный извилистыми дорожками, цветочными зарослями и акациями ледяной дворец. Белый камень, из которого он был сложен, сверкал на солнце, споря с неприступным блеском панорамных окон и застекленной беседки, увитой величественным чугунным литьем. Гул с вертолетной площадки возвестил о чьем-то прибытии, и сыщики решили не спешить с появлением на сцене, а дошли до волейбольной площадки на песке у густого леса и спустились к причалу из благородной лиственницы, где качался на волнах двухэтажный катер «Ольга», на борту которого сушился микроскопический, сверкающий розово-золотыми пайетками купальник.

– Даже этот кусочек тряпочки, – вздохнул Крячко, чья душа, Гуров знал, уже изнылась по отпуску, – здесь золотой.

У их ног тихонько плескался один из притоков Клязьмы, река Воря. Справа на берегу пустела футбольная площадка, слева – мангальная зона. Детский уголок в стиле My Little Pony с леденцовой каруселью, где кружились мультяшные лошадки, грустил без маленькой хозяйки рядом с ее личной водной горкой, под которой плавали круг в виде пончика и надувной матрас, похожий на завернутый в фольгу шоколад.

– И чего здесь только нет, Лев, – тихо сказал Крячко.

– Совести, – просто ответил Гуров. – И скромности.

– Да уж, – протянул Крячко, заметив идущую от вертолетной площадки женщину с огненно-рыжими волосами, в костюме пилота, в которой приятели без труда узнали Ольгу. Лицо госпожи Валиводзь уже лет десять как не сходило со страниц светской хроники. Она даже участвовала в приключенческом телешоу «Форт Боярд», где открывала сундуки со змеями и билась над загадкой старца Фура, чтобы заработать денег для своего благотворительного фонда «Волк и заяц». Его маленьким подопечным делали уранопластику и хейлопластику в лучших иранских клиниках, помогая исправить волчью пасть и заячью губу.

– Наши люди в булочную на вертолете не ездят, – съехидничал Крячко.

– Вступаем в битву с давним классовым врагом! – фыркнул в ответ Гуров.

Друзья молча двинулись к особняку. Возведенный по уникальному проекту шведского архитектора-эксцентрика Густава Бьернстранда, который вдохновлялся заснеженным теремом из поразившей его в детстве киносказки Александра Роу «Морозко», особняк четы Валиводзь представлял собой сложный фьюжен традиций русского деревянного зодчества и архитектуры скандинавского модерна, увенчанный остроконечной крышей-кокошником, словно срисованной с иллюстраций к сказкам, которые делали Виктор Васнецов и Иван Билибин.

Идя за прислугой внутрь, Гуров отметил, что их ведут через кремовую прихожую, полутемную дизайнерскую гостиную с фонтаном и невероятным двойным светом, мимо викторианской сигарной комнаты и просторного кабинета с изящным столом, несколькими пушистыми молочными креслами и тахтой цвета капучино к лестнице на второй этаж, где располагалась спальная зона. Где госпожа Валиводзь собиралась принимать их? В гардеробной? Сауне? Потея на тренажере перед массажем горячими камнями? Пытаясь расслабиться на занятии по йоге с личным инструктором и вещая в позе павлина?

Однако вскоре горничная толкнула резные двери и пропала из поля зрения, спустившись по крутой винтовой лестнице вниз. Сыщики переглянулись и последовали за ней. Каждый вспомнил, как в книгах аристократы избавлялись от нежеланных гостей с помощью ловушек в лабиринтах в старинных замках.

– Все чудесатее и чудесатее, – проворчал Крячко.

– Все страньше и страньше, – подтвердил Гуров, отвечая скорее своим мыслям о деле Юлии Юнг в целом. Развращенные сынки дипломатов, «Отроки во вселенной», скинхеды, помешавшиеся на трупах врачи… Теперь еще и это! Феодалы, которые правят вертолетами, как каретой, прибывают в родное поместье по воздуху и заточают в подземелье гостей.

И все же вместо каменного колодца или ямы с кольями они с Крячко оказались в великолепной светлой кухне в средиземноморском стиле. На уютных шкафах разбеленного аквамаринового и бежевого цветов стояли фарфоровые молочные кувшины, керамические миски для замешивания теста и плетеные корзины с фруктами. Под потолком висели десятки медных сковород, форм для пирогов,