Цвет боли. Бархат - Эва Хансен

В девушке взыграла журналистка, каковой она и была, пусть недоучившаяся, но все же.

Отобрать снимки оказалось не так-то просто, удачных получилось так много, что хватило бы на десяток журналов. Линн уже сбросила восемь фотографий Алану, чтобы выбрал из них заказанные четыре, и правила статью, когда Ларс разыскал ее.

Плотно прикрыв дверь, он подошел ближе, заглянул в ноутбук.

— Линн, нам нужно поговорить.

Она лишь слегка повернула голову, продолжая печатать:

— Через полчаса. Мне нужно отправить Алану текст.

Возразить не успел, у нее зазвонил телефон.

— Да, Алан. Я сейчас, немного дописать осталось, у нас показ был дольше запланированного.

— Линн! — буквально орал Алан. — Я не могу выбрать! Хоть все восемь фотографий бери. Класс! Слушай, а ты можешь увеличить объем статьи, мы бы целый разворот сделали, а?

— Тогда дай еще полчаса.

— Да хоть два! Я домой не уйду, буду ждать. Умоляю! Я возьму все восемь?

— Бери.

Она снова уткнулась носом в экран, пальцы запорхали по клавишам. Руки легко вспомнили, и ошибок в тексте почти не было. Ларс сидел рядом на стуле, наблюдая.

Линн ушла в свое дело с головой, просто заставив себя не думать о присутствующем муже, она вспоминала показ, восторженные вопли зрителей, подробности моделей и тех, кто их демонстрировал, то, как встречали какую модель… Она работала, и Ларс видел перед собой профессионала. Это было то, чего он совсем не знал о своей жене.

Забыв о Карин, о том, что провел красотку в клуб, о словах Линн про развод и даже о ее обиде, он впитывал новые впечатления о супруге, как сухой песок впитывает воду. Сколько же всего он еще не знает о Линн, сколько всего в ней откроется! И как ему повезло встретить эту девушку.

Закончив набирать текст, Линн впилась глазами в экран, выверяя фразы. Пальцы левой руки прижаты к губам, губы шевелятся, проговаривая написанное…

— Угу…

Клик «отправить» и звонок в редакцию:

— Алан, лови текст.

— Да, Линн. Да! Да-а!!! Класс! У тебя талант, ты должна работать у меня!

— Никому я ничего не должна, — отрезала Линн и отключила мобильный.

Только теперь она почувствовала, насколько вымоталась за последние дни. Устало откинувшись на спинку стула, повернула голову к мужу:

— О чем ты хотел поговорить?

Ларс с трудом оторвался от экрана ноутбука, на котором продолжалось слайд-шоу из снятых Линн кадров. Даже не будучи профессионалом, Ларс понимал, что каждый второй кадр годится для обложки журнала.

— Я не приводил Карин в клуб, она встретилась мне возле входа и попросила помочь попасть внутрь, утверждая, что у нее задание Алана. У меня нет и не было никаких отношений с ней…

— Ты шел с ней от машины, мне было видно в окно, так как я ждала тебя. Алану можно было просто позвонить и поинтересоваться, должна ли Карин делать репортаж. И вообще, почему она продолжает работать в издании, принадлежащем тебе, если ее дневник ложь? Но, Ларс, я тебя умоляю: хватит уже упоминать Карин. Даже если она снова повисла у тебя на шее, ты позволил это сделать, тем самым отвесив мне сильнейшую пощечину и как женщине, и как профессионалу, — Линн кивнула на экран.

— Почему мне все время приходится оправдываться в том, чего я не совершал?

— А ты не оправдывайся, — усмехнулась Линн. Смех получился горьким. — Я сказала, что подам на развод, ты будешь свободен и волен выбирать любую красотку себе на шею. С меня достаточно, правда достаточно, Ларс.

Он поднялся:

— Хорошо. Ты получишь развод и обеспечение тебе и Мари.

— А вот этого не нужно, я не столь богата, как ты, но несколько миллионов имею. Наследство, знаешь ли… — развела Линн руками.

Чем закончился бы этот разговор, неизвестно, но в комнату буквально ввалилась компания во главе с Бритт:

— О, а мы думали, вы целуетесь…

Подруга появилась в весьма неожиданном обществе.

Дело в том, что за кулисами счастливых авторов встретил… Карл Адлер. Он шагнул к Петре с букетом:

— Петра, это потрясающе! Не стал вручать там, — Адлер кивнул на все еще орущий зал, — боялся остаться незамеченным. У меня уже спрашивали твой телефон очень серьезные клиенты. Обещал познакомить.

Бритт взвыла:

— Ну, что я тебе говорила?!

Адлер повернулся к ней:

— Что-то мне подсказывает, что идея вывести на подиум мальчиков принадлежит и вам.

— Так и есть, — дернула плечиком Бритт, явно заинтригованная красавцем. Она уже поняла, кто это, и теперь интересовалась его вниманием к Петре.

Но тут и гадать нечего, достаточно посмотреть на пунцовое лицо самой виновницы мероприятия и ее блестящие глаза. Петра явно влюблена в Адлера. «Вау!» — мысленно возопила Бритт.

К Ларсу подошла Фрида:

— Зачем ты это сделал, да еще и так демонстративно?

Тот фыркнул:

— Что сделал, Фрида?

— Не делай вид, что не понимаешь. Зачем ты привел Карин, к тому же на праздник, устроенный Линн?

— Объяснил Алану, объяснил Линн, объясняю тебе: я встретил Карин у клуба, она сказала, что нужно делать репортаж, а войти не может.

— Лучше бы обойтись без репортажа, чем позволить фотографировать себя с любовницей на глазах у жены.

Он не заметил слова о фотографиях, услышал только «любовницей».

— Карин не моя любовница, это моя сотрудница.

— Но эта сотрудница выложила в Сеть подробности ваших с ней «деловых» отношений.

— Знаешь, я устал оправдываться в том, чего не делал. Линн хочет развод, она его получит.

— И правильно сделает! — просто заорала на него всегда сдержанная Фрида. — Ты очень постарался для этого!

Линн приехала домой настолько измотанной, что едва могла говорить. Да и о чем?

— Линн? Все в порядке?

— Да, бабушка.

— Как прошел показ? Вас не освистали?

— Свистели, топали ногами, орали так, что срабатывала сигнализация у припаркованных рядом с клубом машин. Успех сумасшедший.

— Что случилось, девочка? — не позволил ей отвертеться Свен.

Линн пожала плечами:

— Ничего, кроме того, что Ларс привел на показ свою любовницу.

— Какую?!

— Карин…

— Ту самую?

— А что, есть другие?

Ларс прямо из клуба приехал в редакцию. Алан был очень доволен:

— Ларс, классно получилось! Ты только посмотри, мы дали самый главный разворот и на обложку поместили снимок. Линн разрешила использовать восемь снимков, я использовал. У тебя талантливая жена.