Опереди, если успеешь - Сергей Бакшеев

Леонид Романович Скворцов коршуном склонился над спиной системщика и нервно сжимал пальцами его плечо.

— Давай быстрее, давай, козел, — торопил он.

— Стер. Сайт чистый. Но…

— Что еще?!

— Вот статистика. Около пяти тысяч просмотров, восемнадцать скачиваний.

— Откуда столько любопытных сук на мою голову?

— Наша компания сейчас на слуху, Леонид Романович.

Вчерашний миллиардер осел на соседнее кресло. Потухший взгляд и безвольная поза делали его жалким, несмотря на дорогущий костюм и свежую стрижку. Он жалел о лихих девяностых. Еще лет десять назад можно было легко заткнуть пасть любому противнику, кое-кому навсегда. А сейчас в эпоху массового Интернета смышленый выскочка, втоптанный в грязь, осмелился диктовать ему, хозяину жизни, свои условия. И теперь в грязи он. От нее не отмыться. Любой недоносок сможет тыкать в экран пальцем и потешаться над ним.

Хотя, возможно, не всё потеряно. Если качество записи плохое, он объявит ее грязной подделкой злопыхателей! Он ни в чем не виноват. Он честный бизнесмен и депутат, который заботится о благе народа, а не о собственном кошельке. Он придумал самую невероятную акцию, чтобы устроить людям праздник. О нем еще будут писать хвалебные статьи!

Скворцов искоса взглянул на системщика.

— Ты можешь прокрутить эту запись?

— Попробую восстановить. А надо?

— Делай, что я сказал.

Спустя пару минут системщик доложил:

— Готово, Леонид Романович.

— Включай и иди к черту. Я сам посмотрю.

Он остался наедине с огромным экраном и с первых же секунд понял, что оспорить запись почти невозможно. Слишком хорошая техника в двадцать первом веке. Изображение, как в кино. Совсем не то, что былой компромат, добытый с помощью допотопных видеокамер в темных саунах и зашторенных спальнях.

Как бы в подтверждении невеселых мыслей зазвонил мобильник. Говорил Евгений Михайлович, координатор партии, вместе с которой Скворцов прошел в Думу:

— Угадай, чем я сейчас занят, Романыч? На тебя славного любуюсь. Ты часом не в актеры подался? В боевиках хочешь сниматься? Только квота по актерам у нас уже заполнена.

— Откуда? — просипел Скворцов, теряя голос.

— Мир полон добрыми людьми, Романыч. Чем становишься выше, тем их больше вокруг тебя.

— Я… это подделка. Я не виноват.

— Ну, вот что, — собеседник стряхнул иронию и перешел на жесткий лад. — Нам надоели твои выкрутасы. Каждый день идиотские сюрпризы, а сегодня до криминала скатился! Такие скандалисты не нужны нашей фракции. Забудь о депутатстве, ты вычеркнут! Это окончательное решение. Сегодня в Центризбирком список уйдет без тебя!

— Не верьте, это подделка!

— Галстук, Романыч, галстук. Я узнал твой эксклюзивный галстук, цвета губной помады проституток. Помнишь, в аэропорту хвастался?

Скворцов вцепился в свой ядовито-красный галстук, купленный в известном миланском бутике. Телеведущая рекомендовала ему иметь в костюме яркую деталь, которая выгодно смотрится на экране. Сегодня он надел его, рассчитывая покрасоваться перед телекамерами.

— Евгений Михайлович, я…

— Оправдываться будешь в другом месте. На хорошего адвоката, надеюсь, деньги еще остались.

Высокопоставленный партийный функционер отключил связь.

Но телефон Скворцова молчал недолго. Следующим позвонил Норманн Льюис.

— Господин Скворцов, я должен проинформировать, что наш фонд вынужден отказаться от сделки с вами, — вежливо вещал американец. — Мы отзываем все подписанные ранее предварительные соглашения. Я уже дал указания юристам. В ближайшее время я выступлю перед прессой с официальным заявлением.

— Но почему? Я сделаю скидку.

— Видите ли, господин Скворцов, наш фонд существует уже более полувека. Всё это время мы заботимся о своей репутации, поэтому не заключаем договора с сомнительными личностями.

— Это я — сомнительная личность? Да пошел ты, черная задница, со своими вонючими баксами! — И Скворцов разразился тирадой русских ругательств, давая американцу понять убогость его языка.

Переведя дух, бизнесмен задумался. Депутатство накрылось, сделка сорвалась, репутация в полном дерьме. Но компания «Бригантина» остается за ним. А это всё еще огромные деньги! Надо быстрее убрать сумасшедшую скидку и избавиться от девчонки, которая претендует на три четверти его компании. Пароль должен сказать Давыдов, подобные чудики обычно держат слово, даже себе во вред. С Диной Кузнецовой он помирится и пригласит ее к себе домой — а уж от несчастных случаев и неизлечимых болезней никто не застрахован.