Медовый траур - Франк Тилье

– Что? Это… это какой-то бред!

Доктор ничуть не смутился:

– Комиссар, постарайтесь сохранять спокойствие. Я здесь не для того, чтобы вас мучить, мы просто поговорим.

Я хотел промолчать, но не выдержал и взорвался:

– Какого черта! Что вы хотите от меня услышать? Да, есть девочка, которая появляется, когда ей заблагорассудится. Она устраивается в моей гостиной и смотрит, как бегают по рельсам поезда. Она читает те же книжки, которые читала моя дочь, и, по ее словам, разговаривает с Элоизой. Больше я ничего сказать не могу. Весь ужас в том, что никто, похоже, ее не видит! Только я и Вилли…

– Вилли – это ваш сосед, да?

– Да. Спросите у него! И сразу поймете, что нет у меня никаких галлюцинаций! Черт возьми! Уж кто-кто, а я никогда не верил в привидения!

К моей кровати подошел Леклерк.

– Я велел кое-что уточнить… – стараясь выглядеть невозмутимым, начал он.

– Комиссар… хоть вы-то не говорите, что… И вы тоже…

Он опустил глаза, но тут же снова поднял:

– После смерти твоей гвианской соседки ее квартира так и стоит пустая. У тебя нет соседа по имени Вилли. Ты один на этаже.

На этот раз я не выдержал:

– Не может этого быть! Что за чушь вы несете? – Я уже не мог лежать спокойно и резко сел.

– Вовсе не чушь… Этот Вилли хоть раз предложил тебе зайти в его квартиру? Ты можешь ее описать? Можешь сказать, чем он занимается? Студент, рабочий? Ну, говори!

– Комиссар, но…

– Дверь твоей квартиры была приоткрыта. Часто ты оставляешь ее незапертой? – (Я обхватил голову руками.) – Поло решил проверить, не ограбили ли тебя, стал осматривать комнаты, кухню – и нашел под кухонным столом два ножа. На рукоятке одного застыл древесный сок, а другой был… в засохшей крови… Рана у тебя на руке… Консервная банка ни при чем. Думаю, ты сам себя порезал…

Я посмотрел на него в упор:

– Как вы смеете! Что за дурацкие шутки?

– И если бы только это… Франк Шарко, которого я знал, никогда никого не избил бы так, как ты избил Патрика Шартре. У того Франка Шарко были принципы.

– Я…

– Ты часто рассказывал коллегам про железную дорогу в своей гостиной, про всех этих человечков, электрички, паровозики… А на самом деле у тебя в квартире – только коробки с рельсами, десятки коробок, сложенных одна на другую, даже не открытых! – Он взмахнул руками. – И вспомни еще: после твоей встречи с инспектором из генеральной я сказал тебе, что, по его словам, ты временами отключаешься. Да все, все говорит об этом! И эти пустые упаковки от лекарств у тебя дома. Антидепрессанты, стимуляторы мозговой активности, снотворные… – Он вдруг отвернулся, ссутулился. – Черт, Франк, мне очень жаль… Ты себе представить не можешь, до какой степени… Подумать только, мы ведь ничего не замечали…

У меня задрожали губы. Слова куда-то делись. Туман. Озноб. Дурнота. Внезапно над головой у психиатра появились два пальца, изображавшие заячьи ушки.

– Эй, дядя! Похоже, ты перетрусил?

Я медленно выдохнул:

– Вилли! Ох, Вилли… Помоги мне во всем этом разобраться! Они принимают меня за… за не пойми кого! За психа! Расскажи им про девочку – ты ведь тоже ее видел! Объясни им… подтверди, что я не сумасшедший!

Он глубоко затянулся и выпустил огромное облако дыма.

– Не слушай, что они болтают, дядя, им же только и надо, что задурить тебе голову. Но я здесь, и я тебе помогу. Ты меня зовешь – я прихожу.

Я закрыл лицо руками:

– Нет-нет! Они ведь и тебя не видят… Господи…

Вилли продолжал кривляться, потом за его спиной появилась девочка, глядевшая так горестно, словно просила прощения… и все это время до меня доносились голоса, два мужских голоса, далеких, очень далеких.

Два голоса, которых я уже не слушал. Голос Леклерка и голос человека в костюме…

– Доктор… что с ним?

– Надо еще понаблюдать. Я предпочитаю не торопиться.

– Прошу вас…

– Так и быть… По первому впечатлению и с учетом того, что рассказали вы и доктор Фламан, здесь можно предположить параноидную шизофрению с преобладанием бредовых расстройств, сопровождающихся галлюцинациями.

– Один из наших лучших сыщиков – шизофреник? Но это же уму непостижимо! Шарк только что закончил одно из труднейших за всю его карьеру расследований, никто не справился бы лучше, чем он!

– Существуют разные формы шизофрении, более или менее тяжелые. Некоторые наши пациенты, и в частности – страдающие параноидной шизофренией, вполне могут продолжать свою профессиональную деятельность: данная патология никоим образом не затрагивает умственных способностей, и эти люди совсем не похожи на душевнобольных. Иногда она развивается так медленно, что не только родные могут долго не замечать расстройства, но даже и сами больные. Такую форму постепенного ухудшения называют вялотекущей шизофренией.

– Но ведь ему больше сорока пяти лет! Почему галлюцинации появились так поздно? Это связано с потерей жены и дочери?

– В том числе. Не забывайте и о факторах повседневной жизни. Стресс, переутомление, напряжение, замкнутость, одиночество… Думаю, и это расследование не прошло для него даром.

– Да…

– Помимо уже перечисленных факторов, возможны генетические нарушения, но на сегодняшний день причины шизофрении еще окончательно не выяснены. И в нашем случае можно говорить лишь о том, что сознание пациента постепенно распадалось, он утрачивал способность отделять вымысел от реальности. Началось все вполне безобидно – с паровозиков, с помощью которых ваш коллега воссоздавал привычный для него мир, своего рода питомник воспоминаний, служивший ему защитной оболочкой. Игрушечные поезда должны были напоминать ему о дочери, о приятных минутах рядом с ней. Он бессознательно пытался вернуть погибшего ребенка.

– Да, несомненно…

– А потом возникли и начали вмешиваться в его жизнь вымышленные персонажи. Поначалу они, возможно, проявлялись лишь точечно, всего-навсего ощущением чьего-то присутствия: мелькнул кто-то за поворотом коридора, на улице, в кухне, в комнате – и исчез… Позже их роль стала возрастать, и вот уже они развлекают его, говорят с ним, сопровождают его вне дома, но по-прежнему внезапно исчезают. Пройдет еще какое-то время – и они уже от него не отстанут, будут постоянно его тревожить, завладеют всем его вниманием.

– А эта ножевая рана на его руке? И авария? Тоже из-за болезни?

– По всей видимости, один из двух «навещающих» вашего коллегу персонажей опасен. Девочка. И она-то беспокоит меня больше всего, потому что именно «общение» с ней может привести к нанесению себе увечий и даже к суицидальным попыткам. Девочка – проекция того, что таится в глубине души пациента, в его бессознательном. Возможно – желания воссоединиться с семьей. Путем самоубийства.