Колеса фортуны - Александр Егоров

— Я никогда еще в ментовку не попадал, — признался вдруг Костик. — Как думаете, бить будут?

— Да не бойся ты. Сразу не побили, может, и не тронут, — сказал Макс. — К тому же с нас и взять нечего.

Мы примолкли. Где-то рядом звонил телефон. Мимо нас по коридору прошел хмурый сержант. Я его вспомнил: мы приезжали к нему делать заявление о пропаже Шерифа, а потом Шериф нашелся. Сержант снял трубку: «дежурный слушает», — сказал он. Некоторое время действительно молча слушал, потом выругался, выкрикнул что-то неразборчивое и бросил трубку. Раздались торопливые шаги, хлопнула дверь.

Нам стало слегка не по себе. Макс прислушался:

— Они чего, разбежались все?

— Не должны, — заметил я. — У них же тут оружие. Охрана должна быть.

Костик подергал решетчатую дверь. Попинал ее ногами. Дверь не подалась.

— Есть тут кто? — выкрикнул Макс.

Ответа не последовало. Похоже, на этаже вправду не осталось ни одного человека. Беспрестанно звонили телефоны, к ним никто не подходил. Время тянулось медленно, и я терялся в догадках: что вообще происходит в этом гребаном городе?

А что-то там определенно происходило. Телефоны умолкли. Зато с улицы доносился шум моторов, были слышны отдаленные крики и еще что-то неопознаваемое.

— Там что у них, массовая драка? — вполголоса произнес Макс. — Почему мы одни, в таком случае?

— Мне пока не скучно, — отозвался Костик. — Я бы еще изнутри заперся.

Я мысленно согласился с ним.

Вдруг снаружи грохнуло, вдребезги разлетелось стекло («Ничего себе», — прошептал Макс). Звуки сразу стали громче. С улицы уже не было слышно криков, зато доносились отрывистые команды на чужом языке. Мне стало тоскливо. Я понял, что уже много раз слышал этот язык. «Ахмед? Где Ахмед?» — спрашивал кто-то по-русски. Ему ответили что-то, но ответа я не понял.

Автоматная очередь где-то совсем близко заставила нас прижаться к стене. Так мы и стояли, когда в соседнем помещении хлопнула дверь, как будто высаженная ногой, и мы услышали уверенные голоса вошедших. Кто-то прокричал: «Дежурного сюда. Оружие где?» — «Всё на сигнализации, вы чего?» — ответил кто-то. — «На сигнализации?»

Послышалась возня. Кто-то пробежал мимо нас по коридору. Загремели тяжелые шаги, дверь караулки распахнулась, и мы увидели бородатого мужика в камуфляже, с автоматом.

— Кто такие? — спросил он почти без акцента.

— Задержаны до выяснения, — сказал Макс.

— Хулиганы? Наркоманы? — усмехнулся бородач.

— Нет. Мы неместные, — ответил я.

— А вы кто? — спросил Макс.

— Воины всевышнего, — не задумываясь, ответил бородач.

О том, каков именно этот всевышний и хорошо ли он платит своим воинам, думать не хотелось. Мужик подошел к решетке, внимательно поглядел в глаза Костику, ничего не сказал. Перевел взгляд на Макса.

— В армию скоро? — спросил он.

— Осенью, — сказал Макс.

Бородач недобро прищурился. «Сейчас пристрелит», — понял я. Но тут кто-то позвал его из коридора.

— Осенью? — повторил воин всевышнего. — Ай, молодец. Ты готовься. Весной война будет.

И он вышел, оставив дверь открытой. Мы поглядели друг на друга.

— Война? — спросил Костик.

Голоса и шум доносились откуда-то снизу. Из подвала, подумал я. Там что-то ломали. Потом отключилось электричество, и мы остались в темноте.

В соседнем помещении по-прежнему пело радио. Но там кто-то был. Мы слышали, как он пытается набрать телефонный номер. Трубка упала на пол, раздался сдавленный стон. «Кто там?» — окликнул Макс с опаской. — «Свои… Телефон не работает», — отозвался чей-то голос. «Выпустите нас, пожалуйста», — попросил Макс. Ответа не было. Внизу перекатывались какие-то ящики. Вдруг что-то лязгнуло об решетку и со стуком упало на пол. «Ключи», — воскликнул Макс. Он просунул руку сквозь прутья, пошарил в темноте и подобрал связку ключей. Изловчившись, он открыл замок. Решетчатая дверь со скрипом распахнулась. Мы бросились к выходу. Дежурный сержант лежал поперек коридора. «Что с вами?» — нагнулся к нему Костик. «Быстро отсюда», — проговорил тот. — «Идти можете?» — спросил Костик. — «Я сказал, быстро отсюда, — прошипел раненый. — Бегом. Надо же… И до нас дошло наконец». Он перевалился на живот и затих. Мы, не помня себя, вылетели на улицу. Где-то рядом раздался взрыв. Посыпались стекла. Но мы были уже далеко.

Эпизод51. Позже я узнал: в тот день боевики провели спонтанную, но на редкость эффективную операцию. Кто и зачем их нанял? Ответа на этот вопрос так и не дали ни власти, ни милиция, ни газетчики. Просто не знали, у кого спросить, — думал я. Мы имели свои соображения на этот счет, но обратиться к нам никто не догадался.

Информационные редакции федеральных телеканалов без толку засылали корреспондентов к высокопоставленным военным и представителям ФСБ. Те наотрез отказывались давать интервью. И то верно: как могли они объяснить, что целых три часа приморский городок Хворостов оставался в руках захватчиков, появившихся неведомо откуда?

Московским журналистам оставалось опрашивать очевидцев, бывших на площади, но и те не могли рассказать ничего определенного. Эффектнее всех выразилась какая-то пестро одетая баба-торговка: «А нам вообще наплевать, куда власть делась, — не вполне трезвым голосом сообщила она телезрителям. — Меньше знаешь — крепче спишь. А так, сынки, я вам честно скажу: ничего-то вы в нашей жизни не понимаете».

Одна наиболее толковая команда телевизионщиков, призвав на помощь коллег из местного корпункта, попыталась восстановить хронологию событий. Ясно было одно: воскресным утром в беспечный Хворостов на нескольких автобусах пробрались то ли пятьдесят, то ли целая сотня переодетых террористов. Почему их никто не задержал на въезде в город? По нелепой случайности. Должностные лица и рядовые сотрудники правоохранительных органов, допустившие это безобразие, впоследствии понесли заслуженное наказание.

Как бы то ни было, многочисленная, хорошо закамуфлированная и хорошо вооруженная бригада, воспользовавшись всеобщей сутолокой на площади, молниеносно захватила здание администрации и пленила мэра Ларионова с его приближенными. Это произошло в тот самый момент, когда мэр в узком кругу произносил тост «за всех друзей, кто еще Там». На лестнице послышался топот. Мэр даже не успел спросить, кто еще там, как двери распахнулись, и теплая компания замерла с поднятыми рюмками.

На пороге стояли суровые люди с автоматами. Реакция на их появление была неоднозначной. Придворные лизоблюды (в числе которых был и редактор местной газеты, и пресс-секретарь мэра — уже известная нам комсомольская шлюха) едва удержались от панических настроений. Двое или трое лагерных друзей мэра, занимающих ныне ответственные посты в администрации, были удивлены и даже схватились за стволы, но под взглядами вошедших отчего-то остановились. Остальные, включая самого мэра Ларионова, сохраняли спокойствие.