Ассасин - Евгений Сухов

Оставшись один, Анисимов опустошенно опустился в кресло. Бесцельно глядя в окно, он задумался. Почему-то опять вспомнился Густав, Николай Сафронов. Смерть Сафронова его не отпускала. Она выглядела какой-то необоснованной, что ли. Насколько он его знал, Сафронов был человеком крайне осторожным и совершенно не был склонен к каким-то авантюрам. Настоящий выдержанный профессионал.

А то, что происходило в последние несколько часов, совсем не вязалось с тем Сафроновым, которого когда-то знал Анисимов. Произошло нечто такое, что заставило его перешагнуть грань разумного, подвергнув смертельной опасности как своего подопечного, так и себя самого.

Вот только в чем заключалась причина такого поведения?

Мягкий свет торшера падал на пол, отчего окружающие предметы принимали какой-то приглушенный оттенок, создавая атмосферу безмятежности и покоя.

В действительность Анисимова вернул резкий сигнал автомобиля, раздавшийся за окном.

Игорь вздрогнул и выпрямился. Кажется, он немного вздремнул. День оказался тяжелым.

Он посмотрел в окно. Неожиданно внимание Анисимова привлек непонятный блеск между шестым и седьмым этажами противоположного здания. Стараясь не выдать тревоги, он по-прежнему сидел неподвижно, положив руки на подлокотники кресла.

По собственному боевому опыту он знал, что такие блики могла давать только сильная оптика. Страх, плеснувшийся десятибалльной волной где-то под ложечкой, так же неожиданно угас, как и появился, — если бы его хотели убить, то могли бы сделать это несколькими минутами раньше, распластавшись на кресле, он представлял собой весьма удобную мишень. Остается другое — за ним плотно следят. Вот только что им от него нужно? Значит, машина, увязавшаяся следом за ним, действительно была не случайна.

А что, если они осматривают не его, а комнату? Что они ищут?

Думать под оптикой, направленной в твою сторону, не очень-то приятно. Стараясь выглядеть естественно, Анисимов поднялся. Потянулся, словно бы и вправду подремал, и подошел к окну. Некоторое время он смотрел вниз, будто вид пустынной улицы был ему интересен, после чего неторопливо задернул занавески.

Итак, за ним наблюдают.

А если его держат под наблюдением, то, следовательно, подозревают, что он причастен к какой-то очень серьезной тайне. Не исключено, что ее разгадка как-то связана с последними трагическими событиями, ведь именно после смерти Сафронова у него начались серьезные проблемы.

Что же Николай хотел передать ему в тот роковой день?

По всей видимости, это было что-то небольшое, что Сафронов носил при себе. Видимо, это он взял с собой, и потому-то квартира Сафронова была внезапно атакована. Ворвавшись в нее, неизвестная оперативная группа не обнаружила того, что искала.

И тут Анисимова осенило — а что, если Сафронов ничего не брал с собой в квартиру, просто подготовил соответствующий муляж, прекрасно осознавая, что за ним следят, и в подходящую минуту захватил его, чтобы пустить врагов по ложному следу? А если так, то эта самая вещь, пакет, о котором говорил Кирилл и о котором самого Анисимова спрашивали на кладбище его похитители, должна храниться где-то в другом месте.

На улице светало. Через плотные занавески неуверенно просачивался рассвет.

В первую очередь нужно определиться, что это все-таки за вещица. Может быть, что вовсе и не пакет, а какой-то иной носитель информации. Информация могла быть записана на дискете или листах бумаги. Внешне все это не должно привлекать к себе особого внимания. Надежнее всего хранить это не в кейсе и не в какой-нибудь громоздкой сумке, а в пакете из плотной бумаги, который в случае необходимости можно легко спрятать под пиджаком. Маловероятно, что Сафронов припрятал его по дороге, у него просто не было бы времени. И, обладая хорошей интуицией, он не мог не знать, что за ним наблюдают, а следовательно, не стал бы рисковать.

Кровать еще дышала теплом Ангелины. Все было бы хорошо, если бы не оптика, направленная в окна его квартиры.

Нужно пойти и посмотреть, где именно мог быть оставлен этот самый злосчастный пакет, иначе потом уже может быть поздно. Повинуясь какому-то настойчивому импульсу, Анисимов поднялся и направился к двери.