Украденные мгновения - Мишель Мартин

Колби Ланг разразился десятиминутной гневной тирадой, в которой обвинил сына во всех самых тяжких преступлениях человечества, и, продолжая изрыгать проклятия, выскочил в коридор, снова хлопнув дверью.

— Последнее время этой бедной двери достается ни за что ни про что — заметил Дункан.

— Какой тяжелый человек! — воскликнула Харли, продолжая сидеть у него на коленях. Она разгладила кончиками пальцев морщинки на его лбу. — Он наговорил столько проклятий в твой адрес, что их хватило бы не на одну жизнь.

Встретившись глазами с Дунканом, она увидела глубоко затаенную боль, с которой он жил все эти годы.

— В одном, конечно, отец прав, — мрачно произнес Дункан, — я плохой сын. Слишком много я всего вытворял…

— Не наговаривай на себя. Ты ведь не только прожигал жизнь. Ты же работал. — Харли не дала ему договорить, приложив палец к его губам. — Кроме того, ты же все это делал не нарочно, а вот твой отец сознательно тебя оскорбляет. При каждом удобном случае он тычет тебя носом в грязь, ему просто нравится обижать тебя.

—Харли…

— Ты не думай, что я в этих вопросах не разбираюсь. В свое время я часто ссорилась с матерью. Но я знаю, что она любила и любит меня. Мать говорила много обидных вещей, но она никогда не позволяла себе намеренно унизить меня или причинить мне боль. А вот твои предки вдолбили тебе в голову, что ты ужасный человек, а ты и поверил. Я не могу переубедить тебя. И никто не сможет этого сделать. Ты сам должен доказать себе, что они ошибаются в отношении тебя. Пожалуйста, Дункан, постарайся это понять, — тихо произнесла Харли, поправив ему прядь волос. — Ты не должен страдать.

— Все не так уж и плохо.

— Нет — плохо.

Дункан нахмурился, но через секунду сказал:

— Как тебе удалось это понять?

— Ты не делал из этого тайны.

Дункан внимательно на нее посмотрел.

— Я был прав — ты действительно коварная женщина, — он поцеловал ее пальчики. — Кого мне надо благодарить, что мы встретились?

— Самого себя и судьбу, — ответила Харли, а затем прильнула к его губам. Ее поцелуй был долгим и сладостным.

— Я пошлю Джона и Эмму вместе с тобой в отель. Они помогут тебе с вещами, — Дункан губами ласкал ее шею. — Кроме того, кто знает, может, Жискар послал к тебе в номер своих людей, чтобы устроить засаду.

— Эмму? — с сомнением переспросила Харли. Дункан подавил смешок.

— За нее не беспокойся, у нее черный пояс по карате, а стреляет она лучше всех в агентстве. Эмма бы справилась с этими французскими головорезами одной левой и не запыхалась бы.

— Ух ты! — прошептала Харли, прикрыв глаза и наслаждаясь нежными прикосновениями его рук.

—Я и не подозревала, какая крутая подруга у меня появилась.

— Подожди, ты еще не видела ее жениха. Посмотрела бы ты, как он двигается. На его фоне Джеки Чан — южноамериканский ленивец.

— Сладкая парочка.

Дункан усмехнулся и легонько куснул ее за подбородок.

В дверь постучали.

— К вам можно? — раздался голос Эммы.

— Да, — рявкнул Дункан, притворившись рассерженным.

Харли усмехнулась:

— Ха! Как я погляжу, твоя репутация всем хороша известна.

— Это ни для кого не тайна, — махнул рукой Дункан.

Эмма вошла в кабинет.

На ее лице не отразилось никаких эмоций, когда она увидела Харли на коленях у Дункана.

— Агент Салливан прислал свежую информацию, которая имеется на Анжело Маурицио в ФБР. Я подумала, тебе стоит на нее взглянуть. — Она положила ему на стол папку.

— Спасибо, Эмма, — поблагодарил Дункан и, заметив, что та замялась в дверях, поинтересовался: — Ты хочешь что-то сказать?

— Да так, ничего особенного.

— Эмма, быстренько выкладывай, что тебя беспокоит?

— Ну-у-у, — она скорчила недовольную гримасу. — Пара пустяков, но что-то в этом есть подозрительное.

— Например, что?

— В настоящее время в агентстве только мы с тобой занимаемся расследованием по делу Бойда Монро. Однако кто-то проник в компьютерную сеть и интересуется информацией о нем.

— Возможно, это отец решил покопаться в его досье. Ты же знаешь, как он волнуется из-за Бойда. Кроме того, отец пообещал Харли взять это дело под свой контроль.

— Ну, допустим. Но что ты скажешь, когда узнаешь, что в нашу сеть проник кто-то чужой? В «Колангко» все чисто, я проверила. Наши файлы перекачали на другой компьютер.

Харли увидела, как Дункан сдвинул брови.

— Действительно, странно.

— Вот и мне это показалось странным. — Эмма встала в дверях, скрестив руки на груди. — Более того, компьютерный вор украл у нас файл по делу Харли, хотя расследование было закончено, можно сказать, только вчера.

— Когда это случилось? — Дункан побледнел.

— Вчера, когда мы с Харли выходили на ленч.

— Проклятье!

— Может, это все-таки твой отец, а? Я знаю, что недавно он установил дома новый компьютер.

— Все возможно, — криво усмехнулся Дункан. — А если не он? Не нравится мне это.

— Хорошо, что я сегодня уеду из отеля, — вставила Харли.

— Отличная мысль, — одобрительно кивнула Эмма. — Только куда? Займешь одну из бронированных комнат в агентстве?

— Только ты могла такое придумать, — рассмеялась Харли.

— Эмма, — Дункан с мрачным видом усмехнулся. — Нам потребуется твоя помощь.

Не выходя из Сентинел-Билдинг, через отдел по связям с общественностью компании «Колангко», Харли сделала заявление для печати. В нем она сообщила, что певица Джейн Миллер отказалась от услуг своего менеджера. Она оставила за Бойдом право самому дать оценку ее поступка и пообщаться с вездесущими журналистами. Она была очень немногословна и коснулась только самого главного, попросив своих поклонников и весь музыкальный мир не слишком на нее обижаться.

Затем она с помощью Джона и Эммы перевезла свои вещи из отеля в Сентинел-Билдинг, где устроилась на самом верхнем этаже в шикарных апартаментах. Она злорадно посмеивалась, представив себе, как разозлится Колби Ланг, когда узнает о том, где она разместилась.

Когда Эмма и Джон вышли из комнаты, оставив ее одну, Харли позвонила домой матери. Ей хотелось хоть как-то ее успокоить. Харли понимала, что после звонка Бойда Монро мать места себе не находит, переживая за нее. Однако на этот счет Харли ошиблась. Барбара чувствовала себя нормально и всего лишь в течение четверти часа сетовала на безалаберность и наивность дочери. Поговорив с ней, Харли во вздохом облегчения повесила телефонную трубку и сразу же забыла о родном городе. Затем она позвонила Энни Мэгвайр, которую Бонд, естественно, уже уволил и задним числом оформила к себе на работу.