Это знал только Бог - Лариса Соболева

Домыслами Вячеслав не собирался делиться с Далилой, но поделился с Линдером.

– Значит, у меня есть внучка… Вячеслав, я надеюсь на вас, помогите Далиле с Милой.

– Постараюсь, сэр.

– А что, если Далиле и ее другу переехать в Москву? Я прилечу туда.

– Понимаю ваше нетерпение увидеться с дочерью, но она может понадобиться здесь. Ведь пока главный вопрос остается открытым: кто и почему преследует ее.

Попав в квартиру Далилы, Вячеслав сначала окинул ее взглядом, потом осмотрел шкафы, не притрагиваясь к вещам, запоминая, что где лежит. Остаток дня и вечер прошли в ожидании звонка Алика, Вячеслав несколько раз набирал его номер – глухо.

– Почему же не отвечает? – вслух произнес он.

– Алик? – догадалась Далила. – Вечером у него концерты, он ведь музыкант, как и Мила, поэтому не берет трубку.

– Так бы сразу и сказали, – буркнул он.

– Я же не знала, кому вы звоните. Скажите, только откровенно, вы точно исключаете Романа из заговора против меня?

– Исключаю, – вяло бросил он. – А вы больше ничего не вспомнили? Иногда маленькая деталь может навести на след.

– Мы все рассказали.

– Еще раз опишите подробно. Вы приехали от Милы, зашли в квартиру, что там увидели? Просто рассказывайте, на чем задерживался взгляд.

– Уф… – выдохнула Далила со стоном. Сколько можно вспоминать одно и то же? – В коридоре бардак был, но не такой, как в комнате, где все перевернули.

– Короче, – перехватил инициативу Игорь, – шкафы вывернули наизнанку, не тронули только стеклянный отсек с бокалами и рюмками.

– Что именно вы видели вывернутым, – теряя терпение, сказал Вячеслав. – Я не был там, вы должны стать моими глазами.

– Платяной шкаф из набора под названием «стенка», ящики. Из них вещи, белье, включая постельное, перекочевало на пол и на стулья. Секретер у окна был открытый, рядом с ним и на нем валялись документы, различные бумаги, ну, все, что хранят люди в секретерах. В тумбочке, на которой телевизор с видаком, тоже рылись, кассеты с фильмами валялись повсюду. В углу книжный шкаф, книги были на полу, фотографии рассыпаны. Про застекленный шкаф я говорил – его не тронули. Больше мебели в квартире нет. Ну, диван, кресла…

– И ничего не взяли, – не то спросил, не то констатировал Вячеслав.

– Абсолютно ничего, – подтвердила Далила. – Я и подумала на Романа…

– Романа отставили, – оборвал ее Вячеслав, откинулся на спинку кресла и закатил глаза к потолку. – Книги, книги, книги… Что в книжном шкафу искали? А ведь что-то искали, раз потрошили.

Раздался звонок. Это был Алик. Сообщил:

– Никого нет дома.

– Вы звонили или?.. – не договорил Вячеслав.

– И звонил, и приезжал домой. Стою у дома, окна темные. Завтра поеду в магазины, но адресов не знаю. Дайте-ка мне тещу.

Вячеслав передал Далиле трубку, она рассказала Алику, где находятся магазины. В заключение Алик сказал:

– Надеюсь, в первом же магазине мне повезет. Утром заскочу, может, они сейчас в гостях, вернутся поздно. Ждите до завтра.

– Погодите, Алик, – перехватил у Далилы трубку Вячеслав. – Позвоните и утром, и после посещения магазина. Обещаю оплатить наши переговоры…

– Да я вроде не нищий, – рассмеялся тот и отключился.

Поймав на себе отчаянно-просящий взгляд Далилы, Вячеслав понял, что она мучается от плохих предчувствий, ждет от него объяснений, почему его вдруг заинтересовало, где Мила. А сказать ей пока нечего… Далилу это успокоит? Отнюдь нет. Она, конечно, не удовлетворилась его молчанием.

– Там что-то случилось.

Вячеслав изобразил на лице улыбку и сказал:

– Ну, что там может случиться?

– Не притворяйтесь, – взбеленилась Далила, взлетела со своего места и заметалась по номеру. – Я кто угодно, только не идиотка. Вы же понимаете не хуже меня, что у Милы проблемы. Что вам сказал Алик? Не сейчас, а когда вы говорили с ним раньше. Признавайтесь.

– Полагаете, за две минуты диалога он мог наговорить страшилок про Милу? – Снисходительная улыбка Вячеслава привела Далилу в замешательство, обманула. – Кстати, насколько я помню, Алик не является мужем Милы, следовательно, не знает о ней ничего существенного.

– Тогда почему вы столько внимания уделяете моей дочери?

– Меня нанял ваш отец, чтобы я нашел его жену, а я нашел дочь и внучку. В мою задачу входит обеспечить вам безопасность и доставить ему в сохранности вас обеих. Я должен знать, где ваша дочь, чтобы привезти ее к деду, не так ли?

– Вы американец, не знаете, что у нас творится…

– Далила, тебя заносит, – проронил Игорь.

– Тебя послушать – меня всегда заносит, – парировала она.

– А тебя и заносит всегда, – усмехнулся Игорь.

Незначительная перепалка в накаленной атмосфере грозила перейти в ссору. Вячеслав попытался снять напряжение беззаботным тоном:

– Во-первых, я прожил в Америке всего пять лет, каждый год приезжал домой, Далила Николаевна, и знаю, что у вас, – подчеркнул, – творится. Во-вторых, я работал в милиции, поэтому взялся разобраться в вашем деле. Вы же хотите остаться живой? Хотите. Значит…

– Вы меня пугаете! – остановила его Далила. – Возможно, из благих намерений, но мне от этого не легче. Короче, мальчики, вы как хотите, а я должна ехать к дочери.

– Вы не дали мне договорить, – мягко упрекнул ее Вячеслав. – Конечно же, поедем. Но ведь надо знать, куда ехать, знать, где конкретно находится Мила. Вот я и выясняю.

Далила чувствовала, что он хитрит, а в чем – понять не могла.

Милу кололи, после чего она чувствовала себя отвратно. Голова была словно чужая, обстановка – враждебной. Тоша, уложив после укола новую подругу на койку, присела на корточки перед ней и тихо заговорила:

– Плохо, что тебя колят. После инъекций легко дурочкой стать в буквальном смысле слова. Таблетки хоть не глотаешь?

– Нет, – с трудом ворочала языком Мила.

– Меня завтра переведут. Я договорюсь и буду приходить к тебе.

– Сколько это продлится?

– Если будешь послушной овцой, выпустят через месяц. Наберись терпения. И еще запомни, хорошенько запомни: отходняк после уколов тяжелый, так и тянет разгромить здесь все. Сразу ложись, сцепи зубы, сожми кулаки и молчи. Или представляй, как ты выходишь отсюда, вспоминай самые лучшие дни. Поняла?

– Да… Мне бы позвонить…

– Наша главная садюга звонить не разрешает. Деньги есть? – Мила лишь глазами сделала знак, мол, нет денег. – Ну а что-нибудь ценное?.. – Никакого движения даже глазами. – Понятно. Тогда не знаю, чем тебе помочь. А кому звонить собралась?