Золотые нити - Наталья Солнцева

Он обгонял, останавливался, трогался с места, прибавлял скорость, тормозил, делал повороты, и все время не мог отделаться от мысли, что ему неизвестно самое главное: что происходит. Что происходит с ним, с Сиуром, с этими перепуганными девчонками? Что произошло у «Континент-банка»? Почему нужно охранять девушек? На дорогих путанок они не похожи, на дочерей или жен крутых бизнесменов и подавно, в уголовном деле… могут быть замешаны, но сомнительно. Что им может реально угрожать?

Конечно, времена нынче сложные… Вдруг они свидетельницы чего-то такого?.. Какого такого? Ему было слишком трудно вести машину по запруженным улицам, следить за внезапными поворотами едущего впереди «Жигуля», и решать эту непосильную задачу: участником чего он оказался, и почему это ему нравится?

Между тем поток транспорта несколько поредел, они выехали из центра, и, судя по всему, направлялись к выезду из города. Потянулись унылые промышленные окраины, сменившиеся подмосковной зеленью, живописными изгибами речушек. Привычный загородный ландшафт навевал успокоение и умиротворенность.

Открывшаяся справа заросшая кустарником и камышами болотистая долина вдали на холме заканчивалась кромкой леса и давно построенной церковью с высокой колокольней и цветными куполами. Солнце стояло высоко. В небе носились жаворонки. У горизонта, едва видные мелкие облачка предвещали послеобеденный дождь.

Сиур убавил скорость, выбирая место на обочине, где удобно было бы остановиться. Молодая дубовая посадка давала прохладную тень. Он некоторое время сидел в машине, отдыхая, стараясь ни о чем не думать. Влад подъехал вплотную и тоже остановился, не выходя из машины. Стрекотали кузнечики, в прогретой солнцем высокой траве гудели шмели, в теплом воздухе пахло древесной корой и цветами… Сиур вышел, посмотрел на синее-синее небо, потянулся, и махнул рукой остальным, чтобы последовали его примеру.

Тина и Людмилочка, притихшие и виноватые, скромно стояли в тени, дышали свежим воздухом. На мужчин они старались не смотреть. Сиур молчал. Владу хотелось курить, он полез было в машину за сигаретами, потом вдруг передумал. Воздух вокруг, чудесно прозрачный, неподвижный, напомнил ему как в детстве они с друзьями ходили на поиски аистов, далеко за пруды, как возвращались, усталые и счастливые, с целыми охапками камышей, желтых кувшинок и серебристых метелочек.

Эти метелочки очень любила его мама, – она ставила их в высокие вазы, вместе с колосьями и васильками…

– Так что, девочки, подведем итоги? – Влад усмехнулся. – Как насчет туалета? Мы вам не очень помешали? Что за странная тяга делать грешные дела в разрушенных памятниках культуры? А?.. Почему вдруг вам не подошли современные цивилизованные удобства? И главный вопрос, который меня интересует: если уж вы не можете пользоваться специально отведенными для подобных нужд местами, то зачем уходить так далеко? Рядом с вашей библиотекой полно старых двориков и брошенных домишек. Объясните, чтобы я тоже был в курсе, когда мне понадобится!

Людмилочка виновато посмотрела на него и вздохнула.

– Не надо так нервничать. Мы просто хотели посмотреть на племянника Альберта Михайловича. Вы нас никогда не слушаете, – она повернулась к Сиуру. – Мы вам говорили о нем, а вы не слушаете. Вы же видите, что происходит что-то страшное, что это не шутки! Нужно хотя бы знать, как он выглядит, ведь если он подойдет к нам на улице, мы даже…

– У меня такое предчувствие, что он не подойдет. – Сиур не посвящал Влада в подробности, но теперь скрывать что-либо было не только бесполезно, но и опасно. Он видел, что девушки были на месте происшествия у банка: рано или поздно станет известно, что там случилось, и не связать эти два факта будет невозможно.

– Кстати, пора рассказать нам, что вы там делали, – добавил он.

– Ничего, – голос Людмилочки предательски дрогнул. – Мы, правда, хотели только посмотреть на этого племянника, чтобы знать, как он выглядит. Вдруг нам нужно будет поговорить с ним… – Она замолчала.

– Продолжайте, – Сиур готов был отлупить противных девчонок. Иди теперь доказывай, что они там оказались совершенно случайно. Остается надеяться, что дурам повезло, и их никто не видел.

– Мы действительно хотели только посмотреть. – Тине стало жалко готовую заплакать подругу. – Из заброшенного дома как раз видно очень хорошо, окна второго этажа прямо напротив входа в банк. Оттуда можно было рассматривать нужного нам человека сколько угодно, не привлекая ничьего внимания. Мы выбрали место наблюдения, и … тут послышались шаги. Кто-то вошел в здание и старался идти очень тихо. Там весь пол усыпан кусками лепнины, штукатуркой, стеклами, обрывками обоев, – бесшумно двигаться невозможно. Сначала мы просто притаились, а когда услышали, что поскрипывает лестница, по которой мы сами поднимались, то решили спрятаться.

– Почему? – Влад внимательно слушал, – наконец, хоть что-то прояснится.

– Не знаю. Испугались, и все. Прятаться там особо негде – большая зала, пустая, ни мебели, ничего, – только перегородка и всякий мусор. Вот за перегородку мы и спрятались. Там этажерка была поломанная в углу, тряпки, бумаги разные – нас за ними почти не видно, если прижаться к стене. А в перегородке полуразвалившейся оказались дырочки. Ну, мы и смотрели в эти дырочки.

– Хорошо, я понял. – Сиур с трудом сдерживал негодование. – Что вы собирались увидеть через эти дырочки?

– Того, кто ходил по зданию. Мы увидели человека в черном и с трубой, – выпалила Людмилочка. Она постепенно приходила в себя, к тому же долго расстраиваться она просто не умела.

– Подожди, с какой трубой?

– Ну он весь такой, в черном, страшный очень, а в руке нес трубу. Костик в такой трубе таскал чертежи, когда был студентом. Он эту трубу положил, что-то из нее вытащил, кепку приподнял и устроился как раз у того самого окна, которое мы перед этим сами выбрали, чтобы наблюдать за племянником. Из него лучше всего видно. – Людмилочка перевела дух; теперь бояться было нечего, и она начала испытывать удовольствие от приключения. – Вот он там и улегся, – странно, правда?.. Улегся, приладил эту свою штуку, и вдруг – «пум»!.. Во дворе закричали, он вскочил, закопал все в мусор и бросился прямо на нашу половину. В перегородке пустой дверной проем, а у дальней стены вторая лестница и выход через веранду во двор. Почему он старым путем не пошел, не знаю. Он выскочил, и мы услышали, как машина отъехала.

– Так вы его видели? – Сиур спросил это ледяным тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Тина промолчала, а Людмилочка радостно закивала.

– Конечно, конечно видели! Ведь он несколько раз в нашу сторону поворачивался, он же не знал, что мы там… И у него ни очков, ничего на лице не было. Только кепка, да и то он козырек приподнял, когда… ну, в общем, он ему мешал. И мы его, конечно, видели, ко… – она остановилась на полуслове, – Почему вы на меня так смотрите?

Мужчины уже почти поняли, что произошло, теперь осталось выяснить самую малость: а видел ли киллер девчонок? Боже милостивый, какие дуры!.. Вслух, разумеется, было сказано совсем другое.