Иллюзии красного - Наталья Солнцева

Почему все это обрушивалось на нее, вовлекало в свой неостановимый поток, уносило прочь от действительности, вступая в непримиримое противоречие со всем окружающим? Может быть, от того и расшатались до такой степени нервы, что Валерия всегда жила какой-то двойной жизнью – той, что на поверхности, и другой, протекающей в глубине, по своим собственным правилам и законам? И эта вторая, глубинная жизнь порой оказывалась куда реальнее первой: ее работы, переводов, студентов, однокомнатной квартиры, Евгения…

О, Евгений… Глаза Валерии наполнились слезами, в горле защекотало, запершило. Ну вот, снова кашель! Когда это кончится? Нельзя же вот так сидеть и плакать! Она вспомнила, что сладчайший доктор дал ей телефон экстрасенса, и решила позвонить. Ее болезнь не совсем обычна, и избавиться от нее обычным путем не удастся.

Игнат оказался дома. Узнав, что телефон Валерия узнала от Бориса Ивановича, и что именно он порекомендовал ей обратиться к Игнату, экстрасенс сразу согласился принять ее и назначил встречу через два часа. Этого времени как раз было достаточно, чтобы она успела собраться и доехать до Пречистенки, где в старом двухэтажном доме проживал знаменитый колдун.

Дом и в самом деле оказался древним, с колоннами и длинным балконом на втором этаже, с развалившейся балюстрадой. Когда-то он был выкрашен в приятный желтый цвет, а колонны и лепнина в белый, теперь все это приобрело один и тот же грязно-серый оттенок. Несколько высоченных тополей отгораживали дом от уличной суеты.

Валерия подошла к подъезду. Дверь была старая, деревянная, потемневшая от времени, с полустертым орнаментом на выступающих деталях; посередине двери, примерно на уровне глаз, висел большой колокольчик, под которым сверкала начищенная металлическая табличка с витиеватой золотой надписью: «ИГНАТ».

– Он что, один тут живет? – подумала Валерия, окидывая взглядом дом, и в самом деле небольшой. Весь первый этаж вполне могла занимать одна просторная квартира. Она постояла некоторое время в раздумье. Звонить в колокольчик? Все это как-то нелепо. Валерия пожала плечами и толкнула дверь, которая со скрипом открылась.

Бархатная темнота подъезда окружила ее запахами дерева, лака и индийских благовоний. Из единственного запыленного окошка падал косым столбом тусклый туманный свет, освещая единственную дверь, поставленную недавно. У стены еще лежала кучка свежей стружки. На двери оказался самый обыкновенный звонок, залившийся длинной соловьиной трелью. Валерия невольно поморщилась. Лучше уж колокольчик! Робость, охватившая ее поначалу, при виде старинного дома с колоннами и полуразрушенным романтическим балконом, золотистой таблички, – улетучилась.

– Прошу, сударыня! – пророкотал густой приятный бас.

Игнат оказался весьма дородным мужчиной среднего роста, с крупными чертами лица, в которых не было ничего от образа прорицателя, сверхчеловека или гипнотизера с магическим взором. Во всяком случае, Валерии казалось, что знаменитый Игнат должен был хоть как-то соответствовать этому созданному ее воображением имиджу. Однако в облике экстрасенса никаких таких атрибутов не было, кроме красного китайского халата с драконами, который обтягивал его весьма солидное брюшко.

Игнат посторонился, пропуская женщину в темный коридор с длинным диваном, на котором лежало великое множество разноцветных плюшевых подушечек. Коридор освещала одна единственная, стилизованная под китайский фонарь, лампочка; к запаху индийских благовоний примешивался резкий аромат трав и специфический – ладана.

– Чем могу служить, сударыня?

Валерию во второй раз поразило это «сударыня». Необычное обращение для современного мужчины лет сорока, которым оказался экстрасенс, несмотря на колокольчик и китайский халат. Он отодвинул плотную черную занавесь, которая скрывала вход в комнату и пропустил посетительницу вперед.

Комната, так называемая «лаборатория», как сказал Игнат, оказалась огромной – шероховато оштукатуренные стены вверху заканчивались неожиданно высоким и темным потолком, на котором расположился плоский и большой, из темного металла причудливой ковки, светильник, очень необычный. Свет от него мерцал какими-то тускло-красными огоньками, отражаясь от стен и играя розоватыми бликами на лицах, на большом черном старинном мече в ножнах, висящем над камином, на мягких кушетках, низких черных полированных столиках, пучках трав, связанных красными лентами с позолоченным орнаментом.

Валерия огляделась – на стенах были начертаны какие-то непонятные знаки и символы. То ли руны,[30]то ли еще что. Сама графика этих изображений несла в себе зловещий смысл. Черный и красный цвет символов, резкие, изломанные линии, вызывали тревогу. Исподволь, где-то в подсознании, родились тягучие, мрачные, низкие звуки, скупая амплитуда которых добиралась до глубин памяти, поднимая пласты древних, как небо и звезды, воспоминаний. Что-то языческое, глухое и темное, жертвенные костры, тайные ритуалы, запутанные лабиринты… У Валерии закружилась голова. Звуки постепенно усиливались, будоражили натянутые нервы.

– Каждое мгновение жизни есть одновременное отрицание и утверждение. – Произнес негромко Игнат. – Вот вы, и хотите уйти и не можете сделать этого, потому что вам необходимо узнать что-то, что волнует вас, лишает покоя.

– Что вы сказали? – Валерия так глубоко погрузилась в свои ощущения, что слова экстрасенса застали ее врасплох.

– Я говорю, что вы боретесь с желанием уйти и потребностью получить некие сведения относительно вашего состояния. Подобные разнонаправленные силы и удерживают нечто в неподвижности. – Он улыбнулся. – Хотите немного отвлечься?

Игнат принял какую-то диковинную позу, отдаленно напоминающую позу тореадора своей театральной эффектностью: одна рука поднята вверх, другая же опущена и ладонь расположена прямо напротив груди Валерии. Внезапно она почувствовала, словно некий горячий поток приближается к ней, проникает насквозь, протекает через ее тело и уходит в бесконечность где-то позади нее. Приятное невесомое тепло разлилось по плечам и позвоночнику, в голове стало пусто, легко и звонко… Зазвучала весенняя капель. Валерия увидела себя юной девушкой, шагающей по высохшему на солнце тротуару. Вокруг, на прошлогодней траве еще лежал нерастаявший снег; пахло мокрой землей, над которой поднимался пар; из водосточных труб бежала вода. Повсюду стояли лужи, отражая синее небо и яркое весеннее солнце. Такой же юный мальчик в курсантской шинели подал ей руку, помогая перейти поток талой воды…

Валерия словно очнулась, вспомнился Евгений, весна, его иудейские глаза. Что-то было в его глазах такое… Она не смогла бы объяснить. Может быть, этими глазами он и привлек ее?

– Сие мгновение – вне времени, оно вне движения, которое можно пощупать, измерить. Неизмеримо… – Игнат помолчал. Тягучая музыка стала тише, словно растворилась в насыщенном невидимыми энергиями воздухе. – В этом моменте, вот здесь, проявляются условия Абсолютного. Это источник, из которого мы можем черпать силы постоянно.