Зрачок Истины - Дарья Вайзман

– На звонки не отвечаешь, – сказал он и бесцеремонно зашел в прихожую.

– У меня телефон выключен, – ответила Олеся.

– Ладно, у меня мало времени, – он огляделся вокруг и почти сразу приметил небольшую полку под зеркалом, где лежала расческа. – Прекрати играть в сыщика! Ты навела нас на след. Всё! Остальным займется полиция.

– Я… – пыталась оправдаться Олеся, но Иван не дал ей и рта раскрыть. Он достал свой телефон и показал ей одну интересную запись, на которой Олеся гналась за Миланой.

– Видео с камер наблюдения, – добавил он. – Нравится?

– Слушай, я хотела ей помочь. Она…

– Умерла!

– Да, я думаю это как-то связано с моим расследованием…

– Расследование ведет сыщик, а ты не сыщик. А девочка умерла от передозировки наркотиков. Нашла их всё-таки в карманах Давида.

– Нет, у неё не было наркотиков.

– Были! Представь себе. И хватит лезть в это дело! – он приблизился к полке.

– Ты мне запретишь?

Иван расплылся в ехидной улыбке.

– Думаешь, ты самая умная?! А зря! Ты обнаружила труп Вадима, потом труп той медсестры… А теперь еще – и девчонки. Может, надо было тебя арестовать, а не главврача?

– Если ты закончил, то у меня дела.

Иван встал спиной к полке и протянул руку к расческе. Не глядя, он снял с расчески несколько волосков.

– Закончил! – громко сказал он.

Затем, не прощаясь, он покинул Олесину квартиру.

– Кто это был? – поинтересовалась Кристина, выглядывая из ванной.

– Да так знакомый.

– К тебе мужики табунами ходят.

– Он не ко мне.

– Ну, да, конечно, – Кристина подошла к зеркалу в ванной, не закрыв за собой дверь. – Смотри, приревнует тебя твой очкарик, – смеялась она.

– Нет у меня никакого очкарика.

– Мы что теперь с тобой одиночки?

Олеся удивленно на неё посмотрела.

– Горенко универ бросил, – добавила Кристина, – и вообще, говорят, он уехал.

– Серьезно? – Олеся несколько оживилась.

– Да. Учеба ему всегда плохо давалась.

Конечно, он же только и занимался тем, что рисовал на лекциях. Именно поэтому его отношения с Кристиной не заладились. А кому понравится найти рисунки с изображением обнаженной подруги. Он, наверное, только потому и ходил на лекции, чтобы пялиться на Олесю, представляя, как она выглядит без одежды. И фантазия у него оказалась неслабой! Этакий порнохудожник.

– Может, он еще одумается к экзаменам?

– Говорю же, утютю наш Горенко, – говорила Кристина. – Уплыл в свободное плавание и к черту годы упорного труда! Хотя о чем я? К нему слово «труд» вообще не относится. Ой, я же забыла тебе сказать. Я иду в караоке. Пойдешь?

– Нет, не хочу никуда. Я лучше пойду – посплю.

– Ну, и зря. Ты так всю молодость проспишь и проснешься древней старушкой. И сама себя испугаешься, – Кристина накрасила губы блеском. – Что-то горло болит. У тебя есть что-нибудь от горла?

Не дождавшись ответа, она взяла из шкафчика над раковиной таблетки от кашля и положила одну себе в рот. Но таблетка оказалась на редкость горькой. Кристина с отвращением выплюнула её в унитаз и направилась в большую комнату.

– Дашь свой конспект по филологии? – спросила она. – А то я ничего не записала.

– Посмотри в сумке, – ответила Олеся и направилась на кухню.

Кристина достала оттуда тетрадь, но этого ей показалось мало. Там же она заметила спрей от кашля.

– Тебе он нужен? – спросила она, выглядывая в прихожую.

Олеся намывала стол и лишь краем глаза заметила баночку со спреем, которым давно не пользовалась.

– Да бери, мне всё равно! – ответила Олеся, немного пожалев, что в её кухне нет двери, поэтому там невозможно укрыться от назойливых гостей, каким являлась Кристина.

Она прихватила спрей с собой, вместе с конспектом, и ушла. А Олеся еще пару часов пробыла дома одна, пока её не посетил Павел.

Всё это время она сидела и не сводила глаз с найденных ей осколков. Они лежали на столике прямо напротив неё. Она смотрела на них, словно под её гипнозом они бы заговорили.

Павел стоял в дверях большой комнаты и наблюдал за Олесей.

– Что делаешь? – спросил он.

– Пытаюсь понять, что на них изображено.

– Это просто куски стекла.

– Я вижу на них снежинки.

– А мамонтов ты там не видишь? – рассмеялся Павел.

Олеся пропустила его слова мимо ушей.

– И еще вижу часть глаза, – она соединила осколки на свое ладони. – Вот, кажется, зрачок. Он голубого цвета.

– Да надо же! Голубой глаз на голубом стекле. Вот удивительно!

– Он темнее.

– Я ничего не вижу. Хотя вижу! Какую-то волосню. Гадость! Ты откуда их достала?

И вправду, к осколкам прилипло несколько темных ворсинок.

– Не знаю, откуда это, – сказала она, пытаясь стряхнуть ворсинки, которые словно имели невидимые липучки и цеплялись ими за стеклянную поверхность осколков.

– Да выкинь их! – предложил Павел. – От них никакого толку.

– А глаз? Может, это осколки портрета?

– Ага, и на ней изображен убийца! – с иронией добавил Павел. – Ты только что видела какие-то снежинки. Теперь видишь глаз. Определись уже!

– Что если – это портрет на фоне снежинок?

– Вряд ли.

– У нас в городе есть места, где делают такие портреты?

– Без понятия. Хотя, – протянул Павел, – моя знакомая ходила в одну галерею, на выставку «Рисунки на стекле».

– Эта выставка еще работает?

– Эта выставка была в прошлом году!

– И что делать?

– Ну, машины времени у меня нет. Извини.

Павел уселся на диван и уткнулся в свой мобильник. Олеся, словно статуя повисла над ним с одной единственной просьбой:

– Найди информацию про эту выставку!

Только эта просьба звучала, скорее, как приказ.

Павел лишь недоуменно посмотрел на Олесю, а когда понял, что она от него не отстанет, принялся за поиски. Он ковырялся минут семь. Все это время она ходила по комнате туда-сюда, постоянно переспрашивая:

– Нашел? Нашел?

Он лишь мотал головой. Тогда Олеся выхватила мобильник у него из рук и уселась рядом с ним.

– Не стоит благодарности, – заметил Павел.

Наконец, она прервала поиски и откинулась на спинку дивана.