Победитель - Дэвид Бальдаччи

На лице у Пембертона непроизвольно мелькнула улыбка. Чарли предположил, что он грезит о грядущих комиссионных, когда весь этот состоятельный люд вздумает уехать отсюда или, наоборот, перебраться сюда.

— Но какое-то время вам еще придется потерпеть мое общество, — улыбнулся Чарли.

— И очень приятное, — машинально ответил Пембертон.

Поставив чашку на стол, Чарли отодвинул тарелку. Если бы он по-прежнему курил, то сейчас не спеша достал бы сигарету.

— Мэтт Риггс выполняет для нас кое-какие работы…

— Устанавливает ограждение. Да, знаю. Несомненно, для него это очень выгодный заказ.

Перехватив удивленный взгляд Чарли, Пембертон смущенно улыбнулся.

— Несмотря на свой космополитичный вид, Шарлотсвилл в действительности маленький городок. Почти все, что здесь происходит, очень быстро становится известно всем.

При этих словах в груди у Чарли все оборвалось. Неужели Риггс уже рассказал кому-то о случившемся? Быть может, они с Лу-Энн совершили ошибку, приехав сюда? Наверное, им лучше было бы затеряться среди семи миллионов жителей Нью-Йорка?

Сделав над собой усилие, Чарли стряхнул с себя эти тревожные мысли и ринулся вперед:

— Точно. Ну, у этого человека великолепные рекомендации.

— Мэтт выполняет работы очень качественно, надежно и профессионально. По меркам большинства местных старожилов, он здесь не так уж давно, всего около пяти лет, но я еще никогда не слышал о нем ни одного плохого слова.

— Откуда он?

— Из Вашингтона. Из города, а не из штата.

Пембертон допил чай.

— И там он также занимался строительством?

Пембертон покачал головой.

— Нет, лицензию он получил уже после того, как переехал сюда.

— Ну, он мог работать младшим партнером…

— Полагаю, у Риггса просто прирожденный дар к этому ремеслу. Он первоклассный плотник, однако два года проработал подмастерьем у Ральфа Стида, одного из наших лучших строителей. Потом Ральф скончался, и тогда Риггс начал свое собственное дело. Он добился отличных результатов. Вкалывает как вол. И этот подряд на строительство ограждения пришелся очень кстати.

— Верно. И все же человек однажды приезжает в город и окунается в новое дело. Тут нужно обладать мужеством. Я хочу сказать, я встречался с Риггсом, и вряд ли он перебрался сюда прямиком из колледжа.

— Да, это так. — Окинув взглядом маленький зал, Пембертон продолжал, понизив голос: — Вы не первый, кто интересуется прошлым Риггса.

Чарли подался вперед, и они с Пембертоном стали похожи на двух заговорщиков.

— Вот как? Что ж, налицо маленькая местная интрига? — Чарли постарался придать своему голосу легкость и беззаботность.

— Конечно, это всё слухи, и вы сами знаете, что верить им по большей части нельзя. И все же я слышал из нескольких источников, что Риггс в свое время занимал важную должность в Вашингтоне. — Пембертон сделал театральную паузу. — В разведывательном ведомстве.

Под каменной маской Чарли сражался с внезапным порывом извергнуть из себя содержимое желудка. Хотя Лу-Энн посчастливилось стать одной из тех, кого Джексон облагодетельствовал своим контролем над лотереей, возможно, как раз сейчас эта удача уравновесилась порцией невероятного невезения.

— В разведке, вы говорите? Он что, шпион?

— Кто знает… — Пембертон раскинул руки. — Для таких людей секреты становятся неотъемлемой частью жизни. Они и под пыткой ничего не скажут. Скорее проглотят ампулу с цианистым калием или чем там еще и спокойно заснут вечным сном. — Чувствовалось, что он наслаждается драматизмом, смешанным с элементами опасности и интриги, оставаясь при этом сторонним наблюдателем.

Чарли потер левое колено.

— А я слышал, что Риггс был полицейским…

— Кто вам это сказал?

— Не помню. Просто услышал мимоходом.

— Ну, если он служил в полиции, это можно легко проверить. А вот если он был шпионом, этого нет ни в каком архиве, ведь так?

— Значит, здесь Риггс никому не рассказывал о своем прошлом?

— Лишь очень туманно. Наверное, вот почему вы слышали, что он был полицейским. Люди слышат обрывки и кусочки — и начинают сами заполнять пробелы.

— Да, тот еще сукин сын! — Чарли откинулся назад, стараясь изо всех сил изобразить спокойствие.

— И все же в строительном деле Риггсу нет равных. Он справится с вашим заказом как нельзя лучше. — Пембертон рассмеялся. — Если только не начнет все разнюхивать. Знаете, если он действительно был шпионом, эти привычки остаются навсегда. Можно сказать, я вел праведный образ жизни, и все-таки у каждого человека есть свои «скелеты в шкафу», вы согласны?

Чарли кашлянул, прежде чем ответить.

— И у одних их больше, чем у других. — Снова подавшись вперед, он сплел руки на столе перед собой. Ему не терпелось переменить тему, и он знал, как это сделать. — Джон, — понизив голос, продолжал Чарли, — я хочу попросить вас об одном маленьком одолжении.

— Просто скажите, что вам нужно. — Улыбка Пембертона растянулась еще шире. — И считайте, что дело сделано.

— На днях к нам приходил один человек, попросивший сделать пожертвование в некий благотворительный фонд, главой которого, по его словам, он является.

— Как его фамилия? — встрепенулся Пембертон.

— Он не из местных, — быстро ответил Чарли. — Он назвал мне свою фамилию, но мне кажется, что она вымышленная. Все это показалось мне подозрительным — надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать…

— Абсолютно.

— Миссис Сэведж приходится быть очень осторожной. Повсюду полно мошенников.

— А то я не знаю! Очень печально.

— Верно. В общем, этот тип сказал, что он на какое-то время задержится в этих краях. Хотел договориться о встрече с миссис Сэведж.

— Надеюсь, вы ему отказали.

— Пока что нет. Этот тип оставил номер телефона, но он не местный. Я позвонил по нему, но там лишь автоответчик.

— Какое название у фонда?

— Точно не помню, что-то связанное с какими-то медицинскими исследованиями.

— Это легко сфабриковать, — со знанием дела произнес Пембертон. — Конечно, лично мне не приходилось сталкиваться с подобными проходимцами, — надменно добавил он, — но я понимаю, что их великое множество.

— Я пришел к такому же выводу. Так вот, ближе к делу: поскольку этот тип сказал, что пробудет здесь какое-то время, я подумал, что он, вместо того чтобы торчать в гостинице, снимет себе какое-нибудь жилье. Гостиницы — штука дорогая, особенно для тех, кто зарабатывает на жизнь мошенничеством…

— И вы хотите узнать, смогу ли я выяснить, где он мог остановиться?