Призрак - Роджер Хоббс

Я сел в «бентли» и поехал. Вырулив на Кентукки-авеню, достал из сумки сотовый телефон, включил его и вбил номер Ребекки Блекер. Телефон звонил и звонил, но никто не брал трубку.

Волк наконец-то предложил мне честную сделку: сто пятьдесят тысяч «чистых» долларов в обмен на миллион двести тысяч «грязных». Однако это не означало, что я поверил ему. Я сделал немало. Убил троих его молодчиков, еще двоих отправил на больничную койку. Конечно, все они были расходным материалом, но для любой банды такие потери за столь короткий период времени – большая неприятность. На Волка, которого я тоже легко мог прикончить, непременно стали бы давить, чтобы он тем или иным способом убрал меня. Если я хочу уцелеть в этой бойне, мне придется скрываться. И, черт возьми, я даже не представлял, что он собирается сделать с Блекер. Я выругался и швырнул трубку на пассажирское сиденье.

Я посмотрел на часы. Начало десятого.

Осталось девять часов.

Я ехал на север вдоль залива Абсекон, возвращаясь к складскому комплексу в солончаках. Дождь поутих, а потом и вовсе прекратился, оставив после себя лужи на асфальте. В воздухе уже не чувствовалось соли. Он был чистым и освежал, как душ после тяжелой работы. Выбоины на шоссе впитали всю влагу и требовали еще. Жара возвращалась. Даже в столь поздний час термометр на стене административного здания показывал за восемьдесят. Склады были закрыты на ночь, но любой, у кого имелся ключ от собственного контейнера, мог пройти на территорию. Круглосуточный доступ – важное условие предоставляемой услуги. Я набрал код, которым при мне открывал ворота парнишка-охранник.

Первым делом я вытряс содержимое рюкзака. На пол посыпались коробки с боезапасом, футляр с «узи», запчасти для оружия, перетянутая резинкой пачка двадцаток, белые таблетки и телефон, которым Риббонс так и не воспользовался. Я достал из футляра «узи». Он был прочный, а дуло и барабан слишком чистые для оружия, пролежавшего на жаре несколько дней. При необходимости я мог бы стрелять из него одной рукой.

Я опустился на колени и стал начинять магазины. Всего их было три, по двадцать пять патронов в каждом. «Узи» делает по меньшей мере тысячу выстрелов в минуту. Даже любовное поглаживание спускового крючка может спровоцировать выплеск свинцовой очереди. С учетом отдачи и подбрасывания ствола вверх после каждого выстрела стрелку следует проявлять особую аккуратность. Лучше стрелять короткими очередями. Казалось бы, три заряженных магазина – это много. На самом деле нет. Три магазина – это всего лишь три нажатия спускового крючка. Иначе говоря, всего три секунды ярости. Как в рулетке, здесь надо запастись терпением и играть вдолгую, иначе не выиграешь.

Пять минут ушло на то, чтобы зарядить все магазины. Оставшиеся патроны я рассовал по карманам, а один вставил в свой револьвер. Я убедился в том, что курок поставлен на предохранитель, и прицепил «узи» к петле на поясе. Если присмотреться, конечно, было заметно, что пиджак оттопыривается, но это если присмотреться. Покидая склад, я увидел свое отражение в ветровом стекле «бентли». На меня смотрел невыспавшийся мужчина с двухдневной щетиной в новом дорогом костюме, из-под пиджака которого выглядывал пистолет-пулемет.

Я сел за руль и снова тронулся в путь.

Не успел я выехать со стоянки, как в багажной сумке завибрировал телефон. Я выудил его одной рукой, придерживая руль другой. Высветившийся номер был мне знаком. Ребекка Блекер. Я нажал зеленую кнопку.

– Скажите мне, что с вами все в порядке, – произнес я.

– У меня все отлично, – сказала она. – Я о вас беспокоюсь.

Я проезжал место, где день и ночь вращали своими лопастями ветряки высотой с двадцатиэтажный дом. Шоссе освещали лишь включенные фары моего автомобиля, да мерцали вдали башни казино. Я находился в двух минутах езды от берега, где спрятал деньги. Я мог бы забрать мешок и через двадцать минут быть в городе.

– Я только что встречался с Волком, – сказал я.

– Вы наконец решили в этом признаться?

– Да, – сказал я. – Вы отслеживаете этот звонок?

– Что?

– Звонок отслеживаете? Да или нет?