Женщина перемен - Алла Холод

В четком соответствии с инструкцией Аня дошла до кафе под названием «Изумруд», направилась в зал, отделанный в зеленоватых тонах, и стала озираться по сторонам, чувствуя, как ужас проникает во все клетки ее тела. Владика нигде не было. Она должна была встретиться здесь со славным помощником Ильи, и они должны были изображать парочку сообщников-авантюристов, но взгляд Ани решительно не находил среди посетителей симпатичного паренька. Наконец из-за столика по правую руку от Ани встал какой-то сутулый худощавый сосунок с противной козлиной бородкой и потянул девушку за рукав куртки. Аня чуть не вскрикнула от страха и неожиданности.

— Ты че, в прострации, мать? — тягучим гнусавым голосом пропел неприятный юноша. — Садись.

Аня отпрянула, вытаращила глаза на наглого приставалу и только тогда поняла, что это и есть Владик. Его длинные светлые шелковистые волосы сделались сальными, на макушке он завязал их в конский хвост, на подбородок приклеил жалкую редкую бороденку, оделся черт знает в какие лохмотья — уродливые мешковатые штаны и куртку с черепом на всю спину. На запястьях у Владика висело множество браслетов, на столике перед ним стояли крутой ноутбук и большая чашка кофе.

До Ани наконец дошло.

— Как все прошло? — осведомился парень.

— Хорошо, — ответила она, с большим трудом подавляя в себе желание посмотреть в окно.

Всю дорогу сюда она преодолевала соблазн вычислить за собой слежку, но ей было велено обернуться только два раза и больше не вертеть головой. Наблюдение за ней осуществлял Сева — он вел ее от дверей офиса, и ему же предстояло вычислить человека, которого пустят по следу Ани. Илья в это же время должен был отследить, куда побежит с докладом Альбина Николаевна. Расчет Ильи был прост: она, конечно, позвонит по телефону, чтобы посоветоваться со своими боссами, но вряд ли доверит ненадежному аппарату столь щекотливую информацию. Если предположения Илья верны и руководство «Белой лилии» находится в городе, то Альбину непременно пригласят для беседы. Куда она пойдет? Ответ на этот вопрос представлялся Илье ключевым.

Аня выложила на стол диктофон и подозвала официантку, чтобы заказать себе чаю и пирожков с мясом. Владик включил диктофон, сунул в него проводок наушника и несколько минут изображал напряженное внимание. Затем он сунул его в рюкзак и углубился в работу на ноутбуке. От страха и нервного напряжения у Ани проснулся голод, и она молниеносно умяла два пирожка, запив их большой порцией чая. Дальнейшее бессмысленное сидение в кафе стало ее угнетать, она чувствовала себя обессилевшей и полностью опустошенной. Наконец Владик улыбнулся и вздохнул с облегчением:

— Все отлично, нас засекли, можем сматываться, — сказал он.

Альбина нервничала. Она набирала номер уже дважды, но абонент не откликался. Наконец трубку сняли.

— У нас неприятности, — сказала Альбина вместо приветствия.

— Что случилось?

— Приходила девочка с папочкой, — стала объяснять женщина, — похоже, нас пытаются шантажировать.

— Что за девочка? Знакомая? Откуда она взялась?

— Наша бывшая ученица, — ответила Альбина, — однако сунула мне корочку какой-то иностранной газеты. Наверняка липовую.

— У нее что-то серьезное?

— Как сказать…

— По телефону никак, — был ей ответ, — немедленно приезжай в офис. Девочка без присмотра?

— Нет, конечно, я послала за ней присмотреть.

— Сейчас тебе позвонит мой помощник, дашь ему контакт того, кого послала за девочкой, а сама немедленно ко мне.

— Буду через пятнадцать минут.

На своей замечательной высокооплачиваемой работе Альбине Николаевне никогда еще не приходилось сталкиваться с какой бы то ни было опасностью. Да это, строго говоря, и не входило в ее обязанности. Ее часть работы была чистой, как крахмальная салфетка на празднично убранном столе. Она с радостью приходила в свой уютный офис, расположенный в самом тихом месте центральной части города, радовалась просторному уютному кабинету, который любовно украшала и холила. На столах и шкафах у нее не было ни единой пылинки, цветы в оригинальных кашпо были ухожены, в воздухе приятно пахло арабикой, а в баре всегда имелся запас разнообразных напитков и закусок — печенья, цукатов, дорогих шоколадных конфет. Альбина до умопомрачения любила свой кабинет. Он был олицетворением сытой, спокойной, достойной жизни, подтверждением ее положения в обществе. Слишком многое ей пришлось пережить, слишком часто и слишком многим она рисковала, слишком резкие виражи делала ее жизненная дорога, в которой много чего было: нищее детство в рабочем бараке, ад жизни с отцом-алкоголиком, сумасшедшая юность, головокружительная карьера бизнес-леди, опасные связи, наезды и разборки, многомиллионные аферы. Шикарные курорты и пытки, о которых не было сил вспоминать. Альбина извлекала уроки из каждого прожитого дня, а полтора года, проведенные в следственном изоляторе, научили ее превыше всего ценить свободу и спокойствие. Работа в «Белой лилии» ее более чем устраивала, поскольку в ее обязанности входило привлечение новых клиентов, контакт с постоянными учениками, оценка их финансового потенциала и установление психологического статуса. Ничего противозаконного она не делала. Обманывала клиентов — да, но уголовно это было не наказуемо. Оценку жизненных ситуаций подопечных, их готовность к более тесному сотрудничеству осуществляли коллегиально, вместе с тренерами, и в этом опять же не было ничего противозаконного. Наиболее перспективных клиентов Альбина выделяла в особую группу. То есть занимались они вместе со всеми, но внимание к ним было повышенным, и досье на них велось более подробное. А дальше скопленная информация передавалась ею для дальнейшей работы другим людям. В случае чего — опять же никакого криминала. Спросят, зачем вела досье и передавала информацию? Так это уж, извините, наше дело, как организовать работу по более эффективной помощи нуждающимся людям. Деньги Альбине платили очень хорошие — фиксированный оклад плюс бонусы. К чему были привязаны бонусы, к каким таким служебным заслугам, никто никому не объяснял. Учредителям виднее, как оценивать службу своих подчиненных. Альбина все знала, но предпочитала не думать об этом. Причем она настолько вжилась в роль солидной респектабельной законопослушной дамы, что стала в нее искренне верить. Даже в мыслях не могла представить себе, что судьба еще раз заставит ее опуститься на дно.

Альбина прибыла в офис даже быстрее, чем за обе-щанные пятнадцать минут, пулей пролетела через приемную, даже не кивнув секретарше, и ввалилась в кабинет, где ее уже ждали.

— Ну, показывай, чем тебя так сильно испугали, — босс был слегка ироничен и не проявлял ни малейшего волнения.

Альбина протянула досье, которое ей вручила Аня. Босс полистал его, на каких-то страницах остановился подробнее.

— Происхождение этого досье у меня сомнений не вызывает, — наконец заключил он. — Когда работали по этому богатенькому буратинке Семилетову, в его квартире не обнаружили ноутбука. Вообще ничего не было — ни планшета, ни стационарного компьютера. При его профессии такое невозможно, нет такого юриста, который не имеет домашнего компьютера. Я тогда еще обращал на это внимание и просил поискать его ноутбук. Но работа была сделана плохо, как мы теперь видим, ноутбук никто не нашел. По всей видимости, он в тот момент находился у кого-то в ремонте, и после гибели Семилетова тот, кто его чинил, забрал его себе. Или скопировал имеющуюся в нем информацию. Что докладывает наружное наблюдение?