Петля - Сергей Павлович Бакшеев

– Рисунок на подошве ваших ботинок совпадает со следами обнаруженными в ангаре рядом с телом Беспалого. Как вы это объясните?

– Раньше туда заходил. Когда точно – не помню.

Митрохин попытался рассмеяться и закашлялся. Петелина отступила от кровати. Электрик заметил ее нервозность.

– Здорового меня не боялись, а немощного…

Петелина изменила тактику допроса, перешла на разговор «по душам»:

– Иван Матвеевич, ваше отношение к Беспалому по-человечески понятно. Он предал Седого, братву, вас.

– Ссучился гаденыш!

– Одно мне непонятно. Почему Беспалого не покарали в колонии? Почему простили?

Если бы Электрик мог, он искренне бы рассмеялся, но дырявые легкие заставляли сдерживаться:

– Скажете тоже, простили. За такое прощения нет!

– Тогда что задумали?

– Беспалому поручили искупить вину кровью. Как раньше в войну, да и сейчас тоже.

– Седой так решил?

– Нет. Умный человек подсказал.

– Умнее Седого? Кто же?

– Не мне чета. Да и не вам.

– Каким же образом искупить предательство?

– Бывают сделки со следствием, а бывают сделки с братвой.

– Вы сказали: искупить вину кровью? – Петелина сделала акцент на последнем слове. – Беспалый задушен. Бескровно.

Электрик ответил загадочно:

– Кровь – она у всех. Не только у Беспалого.

Пока следователь размышляла над новым наводящим вопросом, Митрохин так сильно раскашлялся, что в палату вошла врач и стала оказывать помощь больному.

– Вам лучше уйти, – посоветовала она следователю.

– Нет! – неожиданно заявил Митрохин.

Он приподнялся на локте и, то и дело кашляя, стал говорить:

– Я расскажу, исповедуюсь… У меня дочь, Алина Митрохина. Двадцать лет не видел… Не смог найти. Наверное, фамилию сменила… Приведите дочку, и я… Я всё скажу.

Врач подсоединила капельницу через катетер на руке Митрохина и настойчиво потребовала от следователя:

– Уходите! Он сейчас отключится.

– Я сделаю, что смогу, – пообещала Петелина угасающим глазам больного.

Глава 56

Петелина знала адрес, но не сразу нашла в большом жилом доме офис адвоката Гомельского. Подсказал припаркованный белый «мерседес» с номером «666». Адвокатская контора располагалась в полуподвале, о чем информировала скромная табличка.

Следователь спустилась по ступенькам и нажала кнопку видеодомофона. Гомельский узнал гостью, и Петелина услышала его голос:

– Без записи я принимаю только в экстренных случаях.

– Я не клиент, а старший следователь. Пришла опросить свидетеля по уголовному делу. Вас!

Дверь открылась. Петелину встретил водитель Гомельского. Они прошли мимо ряда комнат с хорошим ремонтом, и сопровождающий указал на дверь кабинета хозяина.

Денис Валентинович предложил Петелиной сесть и посмотрел на гостью с хитрым прищуром:

– Лучше поздно, чем никогда. Я про счет за ремонт «мерседеса», который вы оплатили только сегодня.

Петелиной пришлось ждать зарплату, чтобы расплатиться с долгом.

– Я привыкла, что адвокаты всегда начинают с претензий.

– Елена Павловна, это похвала. Чем же я могу помочь уважаемому следствию?

– Расскажите о Викторе Журихине.

– Не получится. Он мой клиент, адвокат не вправе разглашать сведения, полученные от доверителя.

– Меня интересует его пребывание в исправительной колонии, когда Журихин еще не был вашим клиентом.

– Именно там Журихин и нанял меня. Извините, издержки профессии.

– Нанял в колонии?

– Места заключения – благодатная среда для адвоката. Каждый второй осужденный хочет добиться пересмотра дела. Адвокат, побывавший за решеткой, у уголовников в особом авторитете.

– Значит, я способствовала вашему успеху. – Петелина напомнила о своей роли в приговоре Гомельского.

Адвокат парировал выпад следователя:

– Талантливый человек нигде не пропадет.

– Широкая клиентура у адвоката Гомельского: уголовники всех мастей и спортсменка-красавица. О Кире Сорокиной тоже нельзя спрашивать?

– Кодекс чести!

– Тогда о ее телефоне.

– О том телефоне, который украли из брачного агентства? – поправил адвокат. – А что, вы нашли аппарат?

– Меня интересует, почему украденный телефон оказался на месте убийства начальника полиции? – выложила тайну следователь.

– Раз интересует, ищите, – спокойно отреагировал адвокат.

– Гомельский, вас не удивило, что телефоном пользовались на месте убийства?

– Я знаю об этом.

– Откуда?

Адвокат изобразил наигранный страх:

– Вот я и попался! Проговорился! Наручники?

– Отвечайте! – наседала следователь.

– В сотовой компании нам сделал копии списка контактов и последних файлов. Там были нужные для агентства, что весьма кстати. Но последнее видео, уже после кражи аппарата… – Гомельский включил планшет. – Это же Валеев со своим начальником?

Адвокат продемонстрировал видео, где Марат отталкивает от себя раненого в живот Петрова. Петелина побледнела.

Гомельский заметил ее реакцию и разделил озабоченность:

– Я тоже был в шоке. Полицейские убивают друг друга! Разве не так?

– Мы изучаем этот фрагмент, – призналась следователь.

– Фрагмент?

– Видео не полное. Нет момента удара ножом.

Гомельский покивал со скрытой издевкой:

– Следователь Петелина утверждает, что данное видео не является доказательством вины ее гражданского мужа. Переквалифицировались в адвокаты?

– На видео нет момента удара, – раздраженно повторила Елена.

– Это легко объяснить.

– Как?

– Случайный свидетель увидел нападение на прохожего и включил запись после удара ножом.

– Возможно, – нехотя согласилась Петелина.

– Петлю можно поздравить. Убийство Петрова раскрыто!

– Кроме видео необходимы показания того, кто снимал.

– Ищите.

– Есть версия, что телефон не крали. И в сквере была сама Кира Сорокина!

– Исключено!

– Почему?

– В тот вечер Кира была со мной. В моей квартире. И осталась со мной на всю ночь.

– Любимый человек. – Петелина начинала злиться. Ее взгляд заметался и уперся в рамку на столе: – А где же ее фотография?

На рисунке в рамке был изображен треугольник, составленный из мелких шестигранников, и число 666.

– Это мой талисман, – объяснил Гомельский.

– Число зверя?

– Набор красивых цифр. Обратите внимание, в основании треугольника 36 кристаллов, выше 35, затем 34 и так до 1. В сумме 666. Самая устойчивая конструкция.

– Расчет на основательность?

– И на удачу. В рулетке ячейки от нуля до тридцати шести. Та же сумма 666. А библейские страшилки оставим верующим.

За спиной адвоката на стене висела гравюра, изображавшая распятие Христа. Петелина указала на нее:

– А как же этот библейский сюжет?

Она заметила на стене и другие гравюры, пригляделась. Каждой из гравюр представляла сцену старинной казни.

– Коллекционирую. Авторские оригиналы! – похвастался Гомельский.

– Странный выбор.

– У них не было хорошего адвоката.

– Напоминание для ваших клиентов?

Гомельский оживился и подошел к гравюрам.

– Одни придумывают линию защиты, другие метод казни. Какая богатая фантазия у палачей. Полюбуйтесь! Распятие, обезглавливание, сжигание на костре, утопление, четвертование, повешение, гильотина, электрический стул, расстрел и даже это!

Гомельский заносчиво указал на гравюру. На пожелтевшем листе был изображен привязанный к столбу страдалец, а рядом палач с ножами и пилой.

– Что это?

– Недавно приобрел. Лингчи – самая жуткая казнь от тысячи порезов. Приговоренному человеку по кусочку отрезают плоть.

– Кошмар, – скривилась Елена.

– Почти искусство! Палач начинает с малого. Отрезает