Бандерша - Алексей Комов

Люблю ли я своих девочек?

Ну, в смысле не любви, как любви… здесь все понятно. В этом вопросе я человек, хотя и молодой, но консервативный. Мне мужики ближе к телу. Сейчас конкретный мужик. Чисто конкретный.

Люблю ли девочек, которые на меня работают?

Нет! Не люблю!

Ненавижу?

Тоже нет.

Они для меня – обычный рабочий материал. Расходный. За шесть лет их через меня много прошло. Приходят и уходят. Кто-то – на другие точки, к другим «мамкам». Подобных подавляющее большинство.

Кому повезет – женятся. Ну это те, кто поумнее. Таких совсем мало. Вот с ними еще возникают мало-мальски приятельские отношения. Да и то после того, как они завязывают путанить.

Недавно одна приезжала. За бугром обосновалась. В Питере «финика»^[10] охомутала. Смешно получилось. Поехала просто прошвырнутся на недельку. Я сама устроила её в хорошую гостиницу – «Советская». Она еще в советские времена была интуристовская. Правда, иностранцы – это в основном, финны, которые на выходные приезжали «отдохнуть» от своего сухого закона. Они уже к пятничному вечеру бывают в стельку пьяные.

Зрелище – не описать! Я как-то наблюдала. Хотя и молодые, но безобразно толстые мужики просто накачиваются водярой до перехода в какое-то пятое измерение и превращаются в существ без признаков наличия мозга! Так до воскресенья, пока их специально обученные работники отеля не погружают в автобусы, которые доставляют бесчувственные тела на паром. Мне было противно подобные картины наблюдать!

Моя же девочка сообразила, что к чему. К тому времени ей было уже 26 лет, три вылеченных триппера, один «сифон»^[11] (да здравствует наша отечественная медицина!), пару абортов и один выкидыш. В общем, либо тихо скатываться в разряд раздолбанной привокзальной шлюхи, которая дает всем за миску супа, либо соображать, как всё поменять. И, заприметив одного кабанообразного северного соседа, который, как выяснилось, к своим 40 годам был хронически не женат, она, как по нотам разыграла, знакомство, «изнасилование». Умудрилась подмазать местному менту, который с похмельного утра объяснил плохо соображающему гостю, что в нашей страшной России делают за такие шутки по закону. Ну там, Сибирь, тундра, мрачный ГУЛАГ. Потом рассказал, что делают не по закону. Тоже по списку: обиженный брат-десантник, бандитская предъява, разговор со страшным русским «крестным отцом» мафии!

Финн всю это дубовую лажу принял за чистую монету. Увидев, что его «жертва» роскошная красотка с большими зелеными глазами, сказал, что готов жениться! Что удивительно, реально не обманул! Выправил все необходимые разрешения, познакомил с матушкой, сводил на могилу безвременно ушедшего папаши (может, тоже от излишне частых посещений нашей северной столицы), и через месяц уже повел нашу ударницу сексуального фронта под венец!

Бывают и такие чудеса. Так вот, когда приехала, показывала фотоальбом. Муж, конечно, с трудом в кадр влезал. Мамаша – под стать. Зато наша красотка даже помолодела. И это после всей её «трудовой деятельности». Лечилась, оказывается, там в специальных больницах. Новым родственникам рассказала о тяжелом детстве при злых коммунистах… Финики всё принимали за чистую монету. Завела пару очаровательных карапузов-погодков! Два мальчугана – замечательные бутузы. Я тогда еще решила, что денег поднакоплю – надо будет съездить к соседям. Может, и с моими проблемами помогут…

Но этот случай с приятельницей, скорее, исключение.

Шлюхи – это не случайный, неприятный эпизод в моей жизни. Шлюхи – это судьба. Все эти умилительные байки о том, что из бывших проституток получаются самые хорошие и верные жены, сказочки в пользу бедных. Из молодых шлюх они превращаются в старых шлюх, если кто из них доживает до старости.

В наши времена такое случается не часто. Проститутки – это низший клан криминального мира. Не важно: ловишь ты клиентов на Ленинградке или обслуживаешь фирмачей в «Интуристе», периодически постукивая ментам и чекистам. По сути, на них одинаково смотрят как на подстилок. Кто подстилок уважает, и кто ими дорожит?

Так что я к девочкам отношусь как к расходному материалу в своей деятельности. Когда работаю с ними – забочусь! Контролирую. Но если кто-то начинает халтурить, или пить, или на иглу садиться – избавляюсь. Без сожалений. Возражает или пытается спорить – до свидания. Залетает – её проблемы. У нас больничный не дают. Пособие по родам – тоже. Надо было думать. Иди к врачу. Или на все четыре стороны.

Жестко? А как по-другому? Я пыталась не так давно довериться этой публике. Сделала бордель по телефону. А что, здорово! В ногу с технологиями. Для организации дела сняла большую квартиру. Набрала десяток девчушек. Посадила оператора на телефон. Три машины с водителями-«контролерами»! Разместила объявления в газетах. И народ валом повалил. Мы называли свою контору «Скорая медицинская помощь. Ласковые девочки в любое время суток». Оказалось, что у нас такое количество мужиков, которые светиться не хотят, а от девочки по вызову не откажутся! Покатило на УРА – даже не ожидала!