Предатели долго не живут. Книга первая - Валентин Александрович Егоров

– Карл, но я не могу этого сделать!

– Почему, полковник?! Да ведь это вы Георга ненавидите, а не я!

– Все дело, сэр, в том, что это не моя видеокамера и не мои микрофоны! Мои люди их не устанавливали! Да, мне не нравится ваш Георг Джордж, но я не настолько опустилась, чтобы за ним подглядывать и его писать!

– Так, кто же подобное мог сделать в нашей гостинице, нас об этом даже не предупредив?! На что мне тогда нужна твоя гостиничная служба безопасности?! За что я деньги тебе плачу?!

– Карл, постарайся немного успокоиться! И прими, как факт, что мы не вели наблюдения за твоим господином Георгом Джорджем! Единственной организацией, которая могла бы за ним установить наблюдение, не согласовывая предварительно с нами этот вопрос, – это Федеральное бюро расследования!

– Черт меня подери, Оливия! Что это может означать?!

– Хочу тебя проинформировать еще и о том, что в мое охранное агентство только что поступил письмо-запрос, в котором местное бюро ФБР интересуется, на каком основании твоя управляющая компания оплачивает проживание и счета этого господина?!

Последняя информация Оливии Андерсен для меня стала подобно снежной лавине, внезапно на меня обрушившуюся, которая вот-вот мне перекроет дыхание, и я вот-вот умру! Вся моя подготовка к следующему шагу в этой моей новой жизни, да нет вся моя жизнь с Салли Донован, мои дети – все это оказалось под угрозой раскрытия! И это случилось только из-за того, что я позавчера пожалел и не пристрелил того чермазого парнишку и ту блондинку, которые оказывается попросту рылись в моих вещах в гостиничном номере! С громадным трудом мне удалось восстановить самообладание и вполне нормальным голосом у полковника Андерсен поинтересоваться:

– Оливия, ну и что ты мне предлагаешь делать в этой ситуации?! Как я должен поступать, не теряя своего лица?!

– По твоим словам, Карл, я догадываюсь, что ты где-то глубоко внутри себя согласен и осознаешь ту опасность, которую в себе несет господин Георг Джордж! Я не спрашиваю и никогда не спрошу, кто он и почему ты его покрываешь?! Но в данную минуту он превратился в источник чрезвычайной опасности для самого тебя, Карл! ФБР на него нацелилось, а их, как ты это хорошо знаешь, не остановить! Рано или поздно они установят, кто он и через него примутся тебя разыскивать! То есть на настоящий момент ситуация таково …

– Что я должен от него избавиться?!

– Это не я, это ты сам сказал! Я же по своему опыту работы в аналогичной службе хорошо знаю, что ФБР, вцепившись в задницу Георга, уже не остановится!

– Другими словами, Оливия, ты хочешь мне сказать, что Георг Джордж должен умереть?! Ну ты и крута, девочка! А как же Гералт?!

– Что Гералт?! Почему ты, Карл, вдруг о нем заговорил?! … Бог ты мой, ну же я и дура?! То-то в этом чудаке я вдруг почувствовала что-то родное и такое мне близкое! Карл, может быть, я им займусь?!

Я не стал прямо отвечать на этот вопрос Оливии, так как хорошо понимал. Что теперь она сделает все невозможное, чтобы прикрыть своего Фомича!

– На запрос ФБР по Георгу ответь, что он мой друг, мы вместе с ним воевали во Вьетнаме! В одном из боев с комми я был ранен, так он меня вытащил из-под огня противника! Меня и его наградили армейской медалью Почета за тот бой! И последнее, постарайся мне разыскать следы некого Джона Фишера! В прошлом он был специальным агентом ФБР в Лос-Анджелесе! Если он не спился и все еще жив, то ты мне его телефон и адрес перешли по электронной почте!

– Карл, я и не знала, что ты воевал во Вьетнаме и имеешь такую высокую армейскую награду?!

– Оливия, ты еще много чего не знаешь обо мне! – Я произнес с некоторой грустью в голосе и дал отбой.

Тяжело вздохнув, всегда трудно прощаться с друзьями, с которым, возможно, уже никогда не встретишься! Затем я из телефона вытащил батарейку и ее выбросил в окно своего Мазератти. Проехал пару улиц, остановился на парковке. Вышел из машины, подошел к мусорному контейнеру для сбора пришедшей в негодность бытовой аппаратуры и в него зашвырнул сам сотовый телефон с встроенным в него скремблером для колировки разговоров. Почему-то я был уверен в том, что фэбээровцы засекли этот мой разговор с полковником Андерсеном, но им потребуется очень много времени для его раскодировки. Пешком отправился в сторону Вегас бульвара, там прошелся до первого же бара и в него зашел. Обычно все заведения подобного рода рассчитываются на одновременный прием большого числа посетителей. Этот же бар «Веспер» оказался небольшим помещением и наполовину заполненным посетителями.

Кивком головы, я поприветствовал бармена и его попросил:

– Чего-нибудь покрепче из виски с содовой!

Тот в ответ мне кивнул головой и принялся за свою работу, наливать мои любимые виски в бокал. Бармен откуда-то из-под прилавка вытащил бутылку виски Гленфиддик и его плесканул на два пальца в бокал, туда же добавил и содовой.

Совсем недавно бармен Джек меня начал узнавать и привыкать к моим вкусам. Так что теперь он меня, не спрашивая, мог обслуживать. Бокал с виски и с содовой он точно рассчитанным толчком отправил в мою сторону. Скользнув по полированной поверхности стойки, бокал попал мне в правую руку. Я тут же из него сделал продолжительный глоток. Тепло разлилось по всему телу, но душа взвинтилась и понеслась вскачь!

– Джек. ты не одолжишь мне своего телефона на пару звонков, а то я свой забыл в машине. а возвращаться за ним мне совершенно неохота!

Опять же из-под прилавка Джек вытащил сотовый телефон и отлично рассчитанным толчком его отправил мне в левую руку.

– Спасибо, Джек! Я думаю, что не будешь возражать, если я переселюсь вон за тот дальний столик! И попроси кого-нибудь из своих девчонок присмотреть за мной! Она должна каждые тридцать минут мне подавать новый бокал Гленфиддика! Сегодня я буду нажираться! Где-то около полуночи за мной приедет моя девчонка! Так ты ей передай мое безжизненное тело и помоги меня дотащить до машины!

Бармен Джек мне согласно кивнул головой, он давно работает в этом баре, так что успел привыкнуть ко всем выкрутасам своих гостей. Я же, взяв в руки свой бокал и телефон бара, отправился к дальнему столику. Там допил свой первый бокал и подумал