Белорусский набат - Дмитрий Черкасов

Батька прошелся вдоль стола.

– Сегодня я выступаю на митинге… «Ага! – подумал пресс-секретарь, накануне поужинавший с редактором „Народной доли“. – И ты получишь ба-а-альшой сюрприз…»

– Жаль, что вы мне не подготовили справку по этой статье заранее.

– Материал пришел к нам только вчера, – развел руками Жучок.

Гранки ему передал Серевич. Расчет был прост – Президент сконцентрируется на утечке информации из правительства, запутается в толковании библейских текстов и окажется абсолютно не готов к появлению перед трибуной «обесчещенных тираном» женщин. Ибо будет настроен обсуждать проблему социального страхования.

– Я понимаю… Так вот. Данная статья показательна. Ее появление говорит о том, что информационная политика правительства в целом находится на недостаточно высоком уровне. Хоть мы и не скрываем обсуждаемые на заседаниях темы, но время от времени получаем подобные «обзоры». Надо что-то менять. Я не могу допустить, чтобы Беларусь в глазах мирового сообщества представлялась каким-то сатанинским заповедником… Начинайте готовить реструктуризацию пресс-службы. Негодных уволить, а на их места набрать толковых специалистов…

– Понял.

– И еще. Побеседуйте с Турпалом Латыпо-вичем. Он подскажет вам, кого из иностранных журналистов стоит в ближайшее время пригласить для работы на российско-белорусской встрече.

– Списки уже составлены…

– Все равно согласуйте-их с МИДом. Вы могли кого-нибудь упустить. А отдел печати у Тур-пала Латыповича работает великолепно, – Президент уселся в свое кресло. – И лично проконтролируйте отдел аккредитации. А то в последнее время к нему очень много претензий…

– Новые кадры, – Жучок покачал головой. – Еще не полностью вошли в режим работы.

– Значит, не надо было раньше времени отпускать старые кадры, – жестко отрубил Батька.

– Исправим, – пообещал пресс-секретарь, пристроивший в отдел аккредитации десяток своих дальних родственников и приятелей.

Почти все они в свое время трудились по комсомольской линии, умели лишь словоблудить и к какой-либо серьезной работе были совершенно непригодны.

Но Жучка сие не особенно волновало. Списки на аккредитацию подписывал лично он, а отдел занимался только механическим исполнением, в котором неизбежно возникали сбои. То документы вовремя не придут, то бумажка затеряется, то редакция вместо заявленных двух мест потребует три. Накладки в отделе аккредитации всегда можно объяснить, а под этим соусом отказать непочтительным журналистам, забывшим о старинном принципе взаимоотношений с любой бюрократией: «Не подмажешь – не поедешь»…

Подписание документов о российско-белорусском союзе сулило главе президентской пресс-службы несколько тысяч долларов.

С миру по нитке.

И все останутся довольны.

Жучок еле заметно улыбнулся.

* * *

Вейра распахнула выходящее на площадь перед Домом Правительства окно арендованной по фальшивому паспорту квартиры, полила из ярко-голубой пластмассовой леечки цветы на подоконнике и включила проигрыватель. Комната наполнилась звуками классической скрипичной музыки.

Весь этот спектакль предназначался прохожим.

Обычное окно с выставленными на солнце цветами, молодая женщина в домашнем халате, негромкая музыка. Вполне мирная и ничем не примечательная картина.

Дипкунайте отошла в глубь комнаты, открыла дверцу шкафа и извлекла из него английскую штурмовую винтовку «Энфилд» L85A1 [Винтовка, выполненная по схеме «буллпап». Калибр – 5, 56 мм, начальная скорость пули – 940 м/с (патрон НАТО 5,56х45, прицельная дальность – 600 метров, емкость магазина – 20/30 патронов. Может быть оснащена глушителем, при этом используются специальные патроны с дозвуковой скоростью пули]. Затем вышла в коридор и легла на деревянные козлы, покрытые толстым матрацем и установленные в шести метрах от окна. Ни со стороны сквера, ни от Дома Правительства, ни с улицы ее позиция не просматривалась. Даже если кто-нибудь и обратил бы внимание на распахнутое окно, никаких подозрений оно бы не вызвало.

Вейра сняла предохранительные колпачки с прицела «SUSAT L9A1» [Оптический четырехкратный прицел с углом зрения 10 градусов и со светящейся пассивной прицельной рамкой. Серийно производится с 1985 г.] и дослала патрон в патронник.

* * *

Порученная ей для контроля зона просматривалась идеально.

Снайперша приникла к оптике и замерла.

* * *

Йозеф приказал Герменчуку остановить микроавтобус у заросшего бурьяном оврага и поманил пальцем Сапегу.

– На секунду…

Карл вылез из кузова и встал рядом с Кроллем.

– Что?

– Не хотел при Илье, – тихо сказал Йозеф. – Ты на сто процентов уверен?

– На сто пять.

– Хорошо. Кстати, помнишь мы о коттедже моего приятеля говорили?

– Который замок построил? – хмыкнул Са-пега. – Помню…

– Вон его домина, – Кролль протянул руку.

– Где?.. – Карл повернул голову, и тут ему по горлу чиркнул остро отточенный клинок немецкого десантного ножа.

Инженер захрипел, вскинул руки, чтобы зажать страшную рану, и покачнулся.

Йозеф быстро отступил Сапеге за спину и изо всех сил толкнул умирающего электронщика вперед. Карл рухнул под откос и покатился по почти вертикальному склону. Через секунду бьющееся в агонии тело скрылось в огромных лопухах.

Кролль вытер о траву нож, сунул его в ножны и молча залез в кабину «Газели».