Последний ряд, место 16 - Давид Кон

кабинет полковника Лейна Дану доставила машина полицейского спецназа прямо из офиса Олега Михайлова. После звонка Даны с призывом: «Габи, спаси меня!», произнесенного дрожащим голосом, полковник Лейн поднял по тревоге дежурную группу быстрого реагирования и сам ее возглавил. Уже через семь минут группа на двух воющих сиренами минибусах прибыла на улицу Абба Эвен. Охранник у ворот не оказал никакого сопротивления, и полковник Лейн в сопровождении бойцов в черных комбинезонах, вооруженных укороченными автоматами «Галиль»[65], взбежал на второй этаж. В приемной он обнаружил растерянных помощников Олега Михайлова и его плачущую секретаршу, которая сообщила, что «Олег Анатольевич несколько минут назад уехал в сопровождении охраны». Полковник ворвался в кабинет Михайлова, где нашел испуганную Дану и готового защищать ее до последней капли крови Эльдада Канца с пистолетом в руке. Короткая проверка показала, что Олег Михайлов и его охранники действительно покинули офис на двух джипах. Полковник Лейн связался с дорожной полицией, выяснил, что указанные джипы были замечены на выезде из Иерусалима в сторону Рамаллы, объявил план «Перехват», после чего увез не оказавшую сопротивления Дану в управление, в свой кабинет, где шефство над ней взяла секретарша Веред. Она переодела гостью в невесть откуда взявшийся банный халат, сделала ей фирменный массаж головы, после которого Дана приобрела способность нормально говорить.

…Габриэль заставил Дану допить кофе до конца, забрал чашку и заглянул в глаза.

– Как ты?

– Ты меня уже спрашивал. Он меня не застрелил. Значит, я в порядке.

– В полном порядке?

Дана помолчала, словно прислушивалась к своим ощущениям.

– В полном.

– Можем поговорить?

– Можем, – кивнула Дана. – Но сначала ты мне скажи. Что с экспертизой?

– Адина уже прислала результаты. Темное пятно на паркете в офисе Михайлова – это следы крови, которая принадлежит Голованову.

– Значит, я была права? – облегченно вздохнула Дана.

Габриэль смотрел на нее, и его глаза округлялись по мере того, как до него доходил смысл сказанного.

– То есть ты не была уверена в своей правоте? Ты резала его ковер и рвала его на куски, понимая, что можешь ошибаться?

Дана смутилась и взглянула на ладони, на которых еще алели полоски содранной кожи.

– Нет, конечно. Я была уверена. Но… знаешь… Мало ли что могло быть.

– Ты сумасшедшая!

– Ты опять?! – взвилась Дана. – Перестань меня оскорблять!

– Я тебя не оскорбляю. Это правда, – Габриэль вернулся на диван, не сводя глаз с Даны. – Ты уникальная.

– Хорошо, что после развода ты это наконец понял.

Дана подняла глаза на Габриэля. Несколько секунд они смотрели друг на друга.

– А где Михайлов? – спросила Дана, отводя взгляд. – Вы его арестовали?

– Нет, – Габриэль тоже перевел дух. – Он скрылся. Но далеко ему не уйти. Он объявлен в розыск. В том числе и по линии Интерпола.

Дана вздохнула и улыбнулась.

– Хорошо. Я надеюсь, вы его быстро поймаете. Пока он не добрался до меня.

– До тебя?

– А вдруг он решит отомстить? – Дана всхлипнула. – Он назвал меня гадиной. – Она пристально взглянула на Габриэля. – Если ты подумал, что он прав, я запущу в тебя чем-то тяжелым.

– Я так не подумал. – Габриэль коснулся кончиками пальцев ее руки. – И до тебя ему не добраться.

– Спасибо!

Полковник Лейн вернулся за свой стол.

– Ты готова к разговору?

Дана на мгновение замерла, не отнимая руки, словно прислушивалась к каким-то внутренним ощущениям, и кивнула.

– Готова! Только давай я расскажу тебе все с самого начала.

– Конечно, сначала, – согласился Габриэль. – Но не одному мне. Я хочу, чтобы ты рассказала это всем.

Он нажал кнопку переговорного устройства.

– Веред, попроси Моше и Рафи срочно зайти ко мне. И пусть прихватят Эльдада Канца. Кроме того, вызови Адину Бар и доктора Хирша.

– Ты с ума сошел, Габи! – взмолилась Дана. – Столько мужчин, а я выгляжу как драная кошка. Сижу здесь в старом банном халате!

– Во-первых, халат не старый, – обиделся Габриэль. – Во-вторых, ты прекрасно выглядишь. Кроме того, они придут не смотреть на тебя, а слушать.

– Не говори ерунды. – Дана вскочила и двумя движениями попыталась привести в порядок волосы. – Где моя сумка? Там вся косметика. Где моя одежда?

Сумка оказалась на полке под журнальным столиком. Дана выхватила из нее косметичку и огляделась.

– Мог бы хоть одно зеркало повесить в кабинете.

Габриэль с улыбкой смотрел на бывшую жену.

– Зачем мне в кабинете зеркало?

– Чтобы женщина, которую ты приглашаешь, могла в него посмотреться, – огрызнулась Дана.

– Я не приглашаю в кабинет женщин, которым надо смотреться в зеркало. – Габриэль продолжал улыбаться.

– Ничего, скоро начнешь. – Дана оставила за собой последнее слово. – У меня в сумке есть маленькое зеркальце. Достань его и подержи.

Габриэль безропотно выполнил приказ…

…Когда Моше Ригер, Рафи Битон, Эльдад Канц, Адина Бар и доктор Хирш вошли в кабинет полковника, Дана сидела за столом в своем деловом костюме, строгая и величественная, как египетский сфинкс. Вошедшие расселись за столом, опасливо поглядывая то на нее, то на полковника Лейна, пытаясь угадать, что произошло только что в этом кабинете между бывшими супругами.

– Уважаемые коллеги, – начал полковник и поморщился, потому что на соборе Святой Троицы ударил колокол. Дождавшись, пока звук колокола затих, полковник продолжил: – Я пригласил вас, чтобы мы вместе с госпожой Шварц обсудили ход расследования убийства Антона Голованова. Прошу, Дана, начинай.

Дана кивнула и обвела взглядом сидящих за столом. Три офицера были мрачны и смотрели на нее явно неодобрительно. Адина Бар улыбалась, доктор Хирш катал пальцами по столу какую-то пробку.

– С самого начала в этом деле было слишком много странностей, которые я не могла себе объяснить и слишком много вопросов, на которые у меня не было ответов, – сказала Дана и, чтобы прогнать вдруг прорезавшуюся хрипоту, взяла чашку и одним глотком допила кофе. – Взять хотя бы место преступления. Я ломала голову, для чего убийце понадобилось стрелять в зале кинотеатра, где его мог заметить любой из зрителей. Просто случайно повернуть голову в нужное время в нужном направлении, и все. Потом еще Далия Орлеви добавила мне сомнений, когда рассказала, что кто-то коснулся ее ноги сразу после выстрела. Что я могла подумать? Что кто-то ползал по полу? Зачем? Единственное объяснение, которое пришло мне в голову, – убийца искал гильзу. Но почему он искал ее в середине зала, если стрелять мог только человек, сидящий у прохода? Потом появились вопросы по этому инвалиду с его сопровождающим. Мне показалось, что, заходя в фойе, они прятали лица от камеры наблюдения. И у меня не было ответа на вопрос «Почему?». Потом я увидела две фотографии. Одну мне показала