Бандиты - Элмор Леонард

Голый по пояс, Рой распахнул дверь. Люси имела возможность полюбоваться густой черной растительностью у него на груди. Рой ласково погладил себя по черной волосне и сказал:

– Значит, все всерьез? – Взгляд его скользнул мимо гостьи в сторону занимаемого никарагуанцем «люкса». – Не слышала никакого шума, когда выходила из лифта? Женщины не звали на помощь?

– Музыка играет, – ответила Люси. – Больше ничего не слышно.

– У них там пирушка идет вовсю. К ним еще пара девочек-на-вечерок присоединилась.

Люси проследовала за Роем в номер 509.

– Я думала, ты оставишь дверь приоткрытой, чтобы наблюдать за ними, – сказала она.

– А чего наблюдать-то? Они никуда не собираются. Умереть можно – двое таких придурков сидят на двух с лишним миллионах долларов. Но вообще-то, знаешь, это типично: кто грабит банки, не может заполнить обычную банковскую квитанцию.

Даже те, кто с виду поумнее, от такой жизни тупеют. Вот эти двое – не удивлюсь, если они расскажут шлюхам все про свои дела, лишь бы покрасоваться. Говорю тебе, это запросто. Небось и деньги им покажут. Я лично думаю, деньги у них в номере. Будь я уверен на все сто, мы бы с тобой могли вломиться к ним прямо сейчас и покончить с этим.

Рой удалился в ванную. Люси посмотрела на широкую кровать: постель была неразобрана, но смята, подушки вывалились, на покрывале валялись скомканные газеты и черная трикотажная рубашка. Люси остро ощущала, что осталась с Роем наедине, она как бы видела себя со стороны его глазами: сандалии, лосины, льняной пиджачок, соломенная сумка свисает с плеча.

Рой не закрыл за собой дверь в ванную. Люси видела, как он открывает баночку пудры, высыпает пудру на ладонь, подносит руки к лицу, массирует челюсть и шею, внимательно рассматривает свое отражение в зеркале.

– Я думала, Каллен здесь.

– Пошел поразвлечься.

– Могу я спросить, куда он пошел?

– Спросить-то ты можешь, – откликнулся Рой, – но ответ тебе не понравится, а я не собираюсь ябедничать на Калли. Доносчики, конечно, необходимы, но лично я их ненавижу.

– Ты нашел ему женщину?

– О, да ты в курсе всего. – Рой выглянул из ванной. – А почему Джек не пришел вместе с тобой?

– Скоро придет. Пошел домой переодеться.

– Каждый готовится к делу по-своему, – отметил Рой, втирая пудру в свой торс, обильно натирая ею подмышки. Наконец он вышел из ванной и спросил: – Ты не забыла прихватить свою пушку?

Он надвигался на Люси, волосы на его посыпанной пудрой груди казались уже не черными, а серыми.

– У меня в сумке, – поспешно сказала Люси.

– Ну-ка, покажи.

Она вытащила револьвер 38-го калибра, аккуратно упакованный в кожаную кобуру. Ремешки кобуры были дважды обмотаны вокруг нее и крепко завязаны.

– Осторожно, он заряжен.

– В смысле – он не только для красоты? – уточнил Рой, принимая из ее рук кобуру. – Господи, да это же наплечная кобура, прямо как у копов, которых по телику показывают. Где ты это раздобыла?

– Папин, – пояснила Люси. – Я же должна иметь при себе револьвер, верно? – И она снова ощутила неловкость, когда Рой, ухмыляясь, принялся разматывать ремешки кобуры.

– Точно, с такой кобурой ходят копы в кино, чтобы их сразу можно было отличить от страховых агентов. Ты надеть-то ее пыталась? Ты просто не представляешь себе, какая это неудобная штука, особенно в жаркий день. – Рой вытащил никелированный «смит-вессон» из кобуры, вынул барабан и задвинул его на место. – Стреляла из него?

– Я знаю, как это делается.

– Я не о том спрашиваю.

– Папа учил меня стрелять.

– Когда это было? До того, как ты стала монахиней?

– В старших классах.

– Стреляла, когда была совсем девочкой, а с тех пор его в руки не брала? – уточнил Рой. – Да уж, связался я с вами. Вот бы еще поглядеть, что Джек на себя напялит. Одна является на дело в новом весеннем наряде и с наплечной кобурой в сумке, другой – черт его знает, не угадаешь, что он выдумает. Может, наденет армейские ботинки и бронежилет, а лицо раскрасит черной краской? Фильмов вы все насмотрелись, вот в чем беда. А Калли отправился разогревать в себе угасшее пламя, ему и вовсе наплевать, удастся нам обтяпать это дельце или нет. – Рой бросил револьвер вместе с кобурой на кровать, схватил свою черную рубашку, натянул ее через голову, расправил на талии и принялся играть «молнией» своих брюк, то почти расстегивая ее, то подтягивая вновь и при этом до отказа выпячивая грудь. Перехватив взгляд Люси, он посоветовал: