Под скорбной луной - Карен Одден

— Маккейб хочет убить моего сына? — тихо спросила она.

Отстранившись, я глянул ей в глаза и мужественно выдержал ее взгляд.

— Я заключил с ним сделку, ма. Он не тронет Колина.

— Сделку… — эхом повторила она.

— Маккейб приказал привести моего брата? — вклинилась Элси. — Что это значит? Разве Колин не в его шайке?

— Уже нет, — после недолгого колебания ответил я.

— С кем же он связался?

Пришлось сказать правду.

— С Финном Райли.

Глаза Элси расширились; ма поднесла руку ко рту и тут же уронила.

— С Финном Райли? Зачем он это сделал?

— Наверное, его обуяло желание стать значительной фигурой, заработать больше денег, — пожал плечами я.

— Но этот Райли — просто предатель! — Элси судорожно вздохнула. — И Купер ни за что не примет Колина. Они всегда промышляли на пару с Финном.

Хм. Так вот кто распускает слухи, что Колин — крот Маккейба…

Элси приблизилась ко мне и положила ладонь на мою руку.

— Чем я могу помочь, Микки?

— Вернусь, как только смогу, — уклонился я от ответа, а глазами сказал: Позаботься о матери…

Девушка кивнула, и я повернулся к ма, которая страшно побледнела и все же не проронила ни слезинки.

— Мы его найдем, — хрипло проговорил я. — Клянусь, найдем!

Ма вздохнула. Я обнял своих женщин и на долю секунды крепко прижал их к груди. Затем закрыл за собой дверь и побежал вниз. Троица дожидалась меня у лестницы. Один из парней покуривал сигарету. Судя по аромату — французского производства. На ее кончике в кромешной тьме Уайтчепела мерцал красный огонек.

Глава 30

Повезли меня в кэбе, на этот раз не накинув капюшона. Что бы это значило? Видимо, одно из двух: либо мне удастся убедить Маккейба, что я принес стоящие сведения, либо я из его логова не выйду.

Мы доехали до заброшенного склада к северу от Лондонских доков и выбрались наружу. Киф ступил на сломанную лестницу и достал ключ, а двое его напарников встали со мной бок о бок. Дверь заскрипела, словно предвещая беду, и мы двинулись по длинному коридору, в конце которого висел фонарь. Киф четыре раза стукнул по филенке внутренней двери, затем распахнул ее, пропуская меня вперед.

— Ну, теперь твой ход, — пробормотал он, и я перешагнул порог.

Один из парней все еще придерживал меня за руку.

В углу пылал очаг, и в комнате, освещенной несколькими лампами, было тепло. Пахло здесь табачным дымом и потом, бедой и тревогой. Маккейб сидел за прямоугольным столом, и при виде нежданного гостя в окружении троицы «каменщиков» его челюсть отвалилась.

— Какого черта? — тихо произнес он, переводя взгляд с одного подручного на другого. — Что, черт возьми, вам взбрело в голову? Где Колин?

Я выдернул руку из захвата сопровождающего.

— Это я их заставил. Забежал сегодня к Дойлам в поисках Колина — рассчитывал, что он подскажет, где можно с вами встретиться.

Отвернувшись, Маккейб сплюнул желтую от табака слюну прямо на грязный дощатый пол. Пытался выказать свое безразличие? Нет, тут скорее было презрение к своим помощникам, а может — ко мне. Или ко всем четверым. Уважал он лишь предельную честность, и я не собирался ничего скрывать. Однако пусть сперва сам докажет, что не водит меня за нос.

— Мне нужно поговорить с вами наедине, — заявил я и выложил на стол дубинку и нож.

Маккейб кивнул своим людям, и те вышли в коридор, а я встал, схватившись руками за спинку свободного стула.

— Вы меня обманули. Прошлый раз попросили оказать вам услугу в обмен на Колина, а сами уже знали, что он откололся вместе с Финном Райли.

Главарь «Каменщиков», не моргнув глазом, откинулся на спинку. Наклонившись вперед, я продолжил:

— Если Финн считает, что Колин — ваш крот, мальчишке конец.

— Как ты думаешь, почему я отправил за ним своих ребят? — Маккейб ткнул пальцем в мою сторону. — Сам ведь сказал, что, покуда Колин жив, ты оставишь меня в покое. Он не настолько важная фигура, чтобы ссориться из-за него с Ярдом.

— Я считаю, что слухи насчет него распускает Купер.

— Скорее всего, — глянул на меня главарь «Каменщиков» из-под нависших век.

— Вы клянетесь, что не знаете, где находится Колин?

Маккейб приложил к губам два сжатых вместе пальца, затем поднял их к небу. Я кивнул, понимая, что он призвал в свидетели Господа, и, выдвинув стул, уселся.

— Хочу попросить вас о двух одолжениях, но сперва готов рассказать, кто везет в Уайтчепел оружие и деньги и для чего.

Мы замолчали, изучая друг друга.

Из-за стены донеслись громкие голоса, зазвенели то ли бутылки, то ли стаканы, послышался кашель. Я не обращал внимания на посторонние звуки. Здесь и сейчас были только мы с Маккейбом. Похоже, он чувствовал то же самое. Между нами словно проложили невидимый мостик, и мы безмолвно говорили о том, что считалось в Уайтчепеле высшими ценностями. Таковых насчитывалось четыре — как тузов в колоде: информация, работа, еда, верность. Любовь к человеку, подобному Колину, который способен доставить сам себе больше неприятностей, чем любой недруг, давала противнику в руки сильный козырь, но сейчас об этом думать не приходилось. Я готов был открыть карты, если получу шанс найти Колина. Маккейбу соврать — раз плюнуть, но даже он признавал: покуда Колин с Финном Райли, он в опасности.

Главарь «Каменщиков» положил руки на стол и сплел пальцы; то же самое, подражая ему, сделал и я, после чего тихо заговорил:

— Когда-нибудь слышали о «Лиге стюардов»?

— Не приходилось.

— А об Арчибальде Хоутоне? — В его глазах мелькнул огонек, и я продолжил: — Хоутон — богатый и могущественный человек. Член парламента, промышленник. Владеет фабрикой металлообработки на Темзе и оружейным заводом в Бирмингеме, который производит обоймы для ружей. Знаете его?

— А как же, — покосился на меня Маккейб. — Только вчера ужинали с ним в клубе.

Я пропустил его остроту мимо ушей.

— В парламенте есть группа политиков умеренного толка — ирландцев и англичан. Некоторое время назад они начали тайное обсуждение мирных способов восстановления автономии Ирландии, — рассказывал я, не отрывая взгляда от Маккейба. — Хоутон против, так что он собрал членов «Лиги», чтобы воспрепятствовать подобной возможности. Эти люди не приемлют самоуправления нашей республики, но не только. Они ненавидят ирландцев — всех до единого.

Я помолчал, затем заговорил снова:

— У Хоутона имеются влиятельные партнеры. Например, есть доктор, который несет всякую чушь о том, что ирландцы — низшая раса. Люди с