Шопинг в воздушном замке - Дарья Донцова

Не успела Фомина нажать на брелок, отключающийсигнализацию, как я спросила:

– Вы Маргарита?

Блондинка открыла дверь, бросила в салонмодную дорогую сумку и ответила вопросом:

– Что вы хотите?

– Если вы Рита Фомина из деревни Тараканино,то мне надо с вами поговорить.

– Все дела я обсуждаю на работе, – холодноответила бухгалтер.

– Речь пойдет о личном, – уточнила я.

Маргарита села в машину.

– Мы с вами незнакомы, общих тем для беседы бытьне может.

– Меня зовут Евлампия Романова, я частныйдетектив, вот удостоверение.

В глазах Риты мелькнуло удивление:

– Сыщик? Женщина?

– Если представительницы слабого пола могутводить троллейбусы и укладывать шпалы, то почему бы им не составить конкуренциюШерлоку Холмсу? – засмеялась я.

Фомина улыбнулась в ответ.

– Логично. Но почему мною заинтересовалсядетектив? Я не замужем, не состою в любовницах у человека, обремененногосемьей, исправно плачу налоги и не нарушаю правила дорожного движения.

Я подошла вплотную к автомобилю.

– Вам знаком Павел Брыкин?

На лице Фоминой не дрогнул ни один мускул.

– Конечно. Господин Брыкин является владельцемфирмы, перед входом в которую мы сейчас находимся, он платит мне деньги заработу.

– Вы в хороших отношениях? Часто встречаетесь?

Рита оперлась на руль.

– Первый заместитель главного бухгалтераприсутствует на всех совещаниях и приходит к руководителю подписывать разныебумаги. Но мне непонятен ваш интерес, Павел Брыкин – это не личная тема, аслужебная. Должностная инструкция запрещает мне обсуждать рабочие вопросы спосторонними. Если у вас есть интересы, связанные с деятельностью фирмы,запишитесь на прием у секретаря, и мы побеседуем в переговорной.

– Понимаете, – засверкала я «американской»улыбкой, – меня наняла газета «Желтуха».

Фомина заворчала:

– «Желтая» пресса интересуется мной?

– Ну да, – кивнула я.

Маргарита не сумела скрыть изумление.

– Вот уж чушь! Я ведь не принадлежу кшоу-бизнесу.

– «Желтуха» кормится любыми скандалами, онаготова опубликовать статью и о так называемом простом человеке, если в егобиографии есть черная тайна. Например, убийство, – злорадно сообщила я.

Маргарита взяла сумку, вынула оттуда бутылочкус водой, сделала пару глотков и равнодушно сказала:

– Отойдите, пожалуйста, от машины. Мне порадомой, извините, нет времени обсуждать глупости и участвовать в фарсе.

– Вам что-нибудь говорит название деревниГоптево? – не успокаивалась я.

– Естественно, – кивнула Рита, – я оттудародом.

– А почему сейчас живете в Тараканине?

Фомина вынула из бардачка темные очки и,посадив их на нос, без всякого раздражения заявила:

– Ваше поведение граничит с хамством, носекрета нет. В Гоптеве изба моей матери стояла в очень неудобном месте – накраю оврага, куда местные жители сбрасывали мусор. Я не хотела жить средиотходов, в окружении людей, смысл жизни которых – добыть выпивку. Гоптево –пристанище маргиналов, в Тараканине другой контингент, и мне представиласьвозможность приобрести там пятьдесят соток.

– Дорогое удовольствие!

– Я неплохо зарабатываю, а Тараканино не самоепрестижное место, – пояснила Фомина, – на Жуковку я не замахивалась. Извините,беседа начинает меня тяготить.

– Еще один вопрос.

– У меня нет времени.

– Я займу всего пять минут!

– Если не отойдете, я позову охрану, –пригрозила Фомина.

Но я решила не отпускать добычу.

– Гоптевский детский спецдом. Хорошо знаетеэто скорбное место?

Рита побледнела.

– И что?

– Вы ведь там работали? Посудомойкой на кухне?

Фомина поджала губы.

– Глупо это отрицать, – продолжала я. – Одинзапрос в архив – и правда вылезет наружу! И зачем стесняться трудовойбиографии?

Рита искоса посмотрела на меня.