Между двух огней - Ольга Егорова

Огонь занимается моментально. Через минуту дурацкое дерево уже горит, как огромная и уродливая комета.

Долго стою рядом, задыхаясь от дыма. Наблюдаю, как горит дуб, и ничего не чувствую.

Вообще ничего.

Священный Дуб полыхает ярким пламенем у меня на глазах. Смердит удушливым дымом.

Только мне почему-то не становится легче.

По щекам текут слезы. Я их не замечаю, как не замечаю ничего вокруг. Теперь мне становится ясно: дуб здесь вообще ни при чем.

Напрасно я спалил дерево.

Тебя все равно уже не вернешь. Сожги хоть все деревья в парке. Хоть все деревья на планете.

Тебя больше нет.

Несмотря на обещание, данное мне теперь уже сгоревшим деревом, ты все-таки умерла.

Погибла во время пожара.

Исчезла из жизни горящей кометой. Едва коснулась Земли – и снова вернулась на небо, потому что Земля показалась тебе слишком скучной.

Прошел уже целый год с тех пор, как это случилось. Возможно, кого-то лечит время. Но только не меня.

Меня вылечить невозможно, потому что меня больше нет. Я превратился в невидимый сгусток боли. В бледную и прозрачную тень собственных несбывшихся надежд. В бесформенный осколок вечной скорби.

Я теперь – только слабое эхо твоего имени.

Инга.

Я повторяю его ночами. Мне двадцать два года, но по ночам я плачу в подушку, как маленький ребенок.

Каждую ночь.

Каждую ночь перед глазами – одна и та же картина. Горящее здание. Длинные коридоры, наполненные дымом. Крики о помощи. Ты стоишь, задыхаясь от дыма, возле двери в комнату общежития, и пытаешься из последних сил открыть дверь ключами. Там, за запертой дверью, истошно кричит твоя соседка по комнате. Та самая подружка, о которой ты однажды беседовала со мной какое-то невероятное количество времени.

Уходя вечером из общежития, ты рассчитывала вернуться поздно, поэтому и заперла дверь на ключ, чтобы не разбудить спящую подругу. Ты просто не знала о том, что начнется пожар.

О том, что случилось дальше, лучше не думать.

Представить себе такое – невозможно.

Несколько раз я пытался. Подносил ладонь к горящей на плите газовой конфорке.

Я слабый, не смог выдержать и нескольких секунд.

Что же чувствовала ты в тот момент, когда тебя касались тысячи языков пламени?

Жить с этой мыслью невозможно. В редкие часы предутреннего тяжелого забытья я просыпаюсь от кошмара. Каждый раз мне снится один и тот же сон.

Нет, время меня не вылечит. Надеяться глупо.

Дни и ночи идут медленной чередой, но ничего не меняется.

Проходит еще год.

Отчаявшись, я обращаюсь к тебе.

Я знаю, что ты слышишь меня. Я чувствую иногда твой насмешливый взгляд сверху.

Ты летаешь между звездами, беззаботно качаешься на качелях луны, прыгаешь по облакам. И иногда приходишь ко мне – солнечным зайчиком, теплым и ласковым лучом, свежим ветром.

Только мне этого мало.

Мне нужна ты. Мне нужна ты – живая.

«Понимаешь?» – спрашиваю я у звезды, застрявшей где-то в углу оконной рамы.

Звезда в ответ насмешливо улыбается.

«Не помнишь, разве?» – спрашивает у меня звезда.

Я вздрагиваю, но почти сразу забываю, что звездам, вообще-то, не полагается разговаривать.

«Не помнишь? – повторяет звезда. – Ведь я же говорила тебе – на тот случай, если мне придется умереть…Я что-нибудь придумаю… насчет тебя. Чтобы тебе не было одиноко. Я подыщу себе замену. Я очень постараюсь. Ты даже не поймешь, что я…»

Твой голос исчезает, и звезда вслед за ним исчезает с неба.

Уж не приснилось ли мне все это, думаю я, разглядывая клочок черного неба, на котором только что она горела так ярко.

«Я подыщу себе замену. Ты даже не поймешь, что я…» – слышится твой голос уже с другой стороны неба.

И я наконец понимаю.

На следующий день звоню твоим родителям. Впервые с того времени, как тебя не стало.

По проводам медленно растекается электрический ток общего горя. Разговариваю недолго, минуты две-три. Прощаюсь, беспомощно и глупо бормоча в трубку:

«Спокойной ночи…»

Можно подумать, я и сам верю в то, что спокойная ночь в принципе возможна.

Чувство неловкости мучает меня еще некоторое время, но вскоре я о нем забываю.

Долго разглядываю написанное на клочке имя, почти не веря своим глазам.

Инга.

Эту девушку, которую ты так отчаянно пыталась спасти от огня и сделала это ценой собственной жизни, звали – Инга.

Как и тебя.

И пусть теперь кто-то попробует доказать мне, что звезды – всего лишь мертвые планеты, не способные разговаривать с людьми. Я просто рассмеюсь ему в лицо. Потому что я знаю истину.

На поиски уходит всего лишь несколько дней.

И вот наконец я вижу ее.

Подхожу к ней, смотрю в глаза и понимаю, что не ошибся.

«Наконец-то…» – говорю ей, вкладывая в эти слова смысл, понятный только лишь мне одному и еще одной крошечной звездочке на темном небе.

В этот момент она наблюдает за нами, я знаю.

«Наконец-то…» – снова говорю я.

Хотя, возможно, я сказал тогда какие-то другие слова. Но смысл был тот же.

Впрочем, теперь это уже не важно.