Пятая авеню - Кристофер Смит

– Ты же знаешь, я не хочу, чтобы ты отвечала по телефону, – сказал Марио, снимая куртку и туфли. – Особенно после того, что произошло на прошлой неделе.

Буквально сразу перед Люсией возникло воспоминание о трех дюжинах черных роз, доставленных ей посыльным.

– Я не хочу говорить об этом.

– Ты не думаешь, что пришла пора поговорить об этом?

– Нет, не думаю.

Ступая босыми ногами по полу, она подошла к мужу и взяла у него мороженое. Многие годы она была женщиной с уверенной походкой, женщиной, сознающей свою красоту. Теперь от прежнего великолепия осталось немного. Супруга Марио отчетливо понимала, что она уже не та.

– Какое мороженое ты купил?

– Вересковое с хрустящими трубочками, – ответил Марио. – И не уходи от разговора. Нам надо договорить до конца.

Люсия перешла в центр кухни, достала две чашки из шкафа и серебряную ложку из ящика. Начав перекладывать мороженое из пластикового контейнера в чашки, она посмотрела на Марио, затем на телефон, стоявший на другом конце кухни. Марио пододвинул к себе стул и сел напротив жены. Чувствуя на себе его жесткий взгляд, она сказала:

– Послушай Марио, я ведь говорила с твоим отцом и твоими братьями. И они меня убедили в том, что то, что случилось на прошлой неделе, никогда больше не повторится.

– Но это повторилось.

Она сосредоточенно смотрела на мороженое.

– Ты получила предупреждение, Люсия. Кто-то хочет тебя убить, и нам надо поговорить об этом.

Она метнула в него злобный взгляд.

– А за что? Что я сделала? Нет, Марио, все это из-за того, что натворил ты или твоя распроклятая семейка. Как ты думаешь, как я могу себя чувствовать, если неделю назад меня предупредили о том, что могут убить из-за того, что я принадлежу к твоей семье?

– Такого никогда не будет…

– Да что ты? – перебила Люсия мужа. – И ты можешь это гарантировать? Ты можешь гарантировать, что и наши дети будут целы?

– Люсия, прошу тебя…

– Послушай, – перебила она. – Ты хотел поговорить об этом, так давай. Поговорим. Я хочу знать, что ты скажешь детям, когда они увидят свою мать убитую выстрелом в тот момент, когда она открывала окно, чтобы проветрить комнату. Как ты объяснишь им дырку, появившуюся в моем теле? Кровь на моем лице? Я боюсь смерти. А ведь ты меня даже ни разу не успокоил. Я лежу всю ночь в постели и думаю, когда я снова смогу выйти из дому, и понимаю, что никогда, потому что это будет означать для меня встречу со смертью.

Марио не успел ответить, потому что зазвонил телефон. Люсия спешно пошла к нему, но муж опередил ее.

– Не смей отвечать по телефону, – осадил он Люсию. – Забудь о том, что он существует.

Он протянул руку к трубке, не обращая внимания на жену, просящую его не отвечать. Но Марио уже сделал это; быстро закончив разговор, он повесил трубку и, посмотрев злобным взглядом на супругу, сказал:

– Ты соврала мне. Это Лиана звонила несколько минут назад. У нее большие неприятности. Она сообщила, что ты бросила трубку. Почему?

– Ты знаешь почему.

– Это не причина.

– Я твоя жена. И я не обязана вникать в причины, когда тебе звонит другая женщина, а уж особенно эта.

– Выброси эту чушь из башки, – теряя терпение, повысил голос Марио. – У нее беда.

Он потянулся за курткой и стал надевать ее, ногами нащупывая башмаки. Он весь кипел от злости на жену, но с ней он разберется позже. А вот Лиана действительно не может ждать.

– Куда ты направляешься, Марио?

– Я встречаюсь с ней в приюте на Принс-стрит.

– Нет, ты туда не пойдешь.

– Люсия…

– Я позвоню твоему отцу, – пригрозила она. – Я скажу ему, куда ты направляешься.

– Да делай что хочешь. Мой отец знает всю ситуацию. Он знает, что я хочу лишь помочь ей.

– Не думаю, что он останется при прежнем мнении, если я сама расскажу всю эту историю.

В комнате наступило молчание.

Марио смотрел на жену и думал, что все эти годы, которые он потратил на нее, все эти годы прошли безвозвратно и их никогда не вернуть назад.

– Как это понимать? – спросил он.

– А так и понимай. Я скажу ему, что ты спишь с ней, – бросила Люсия. – Я скажу, что застала тебя с ней в постели и что дети тоже это видели.

Марио шагнул к ней.

Люсия стояла неподвижно, как изваяние. В ее глазах был вызов, открытое неповиновение, против которых было бессильно любое увещевание или запугивание.

– Он верит мне больше, чем тебе. Если он поверит в то, что я скажу, то убьет ее. Он сам мне это говорил. Он убьет ее, Марио.

– И ты действительно это сделаешь? Ты испортишь мои отношения с отцом? Ты соврешь ради того, чтобы ни в чем не повинный человек был убит?

Люсия выпалила без малейшего колебания:

– Да, черт возьми, ты прав, я именно так и поступлю.

Марио понял, что любовь и уважение, с которыми он когда-то относился к ней, прошли. С ней все было кончено.

– Тогда, Люсия, можешь брать телефон и начинать звонить, потому что я ухожу.

Отвернувшись от жены, он направился к двери. Люсия бросилась к телефону. Руки ее тряслись – ее брак и ее гордость находились под угрозой; она сняла трубку и стала набирать номер.

– Я бы сперва подумал, Люсия, – проговорил Марио, обернувшись к ней с порога. – Потому что если с Лианой или со мной что-либо случится, клянусь могилой моей матери, это будет самая большая ошибка в твоей жизни.

Когда Лиана пришла в приют на Принс-стрит, он оказался переполнен. Волонтеры с кофейниками, наполненными горячим кофе, с сэндвичами, с супом и булочками ловко сновали между мужчинами, женщинами и детьми. Флуоресцентные лампы мигали и гудели, освещая нереально ярким светом еще более фантастическую действительность.

Она прошла в дальний конец столовой, села на стул за единственным свободным столиком и стала смотреть на входную дверь. Она с нетерпением ждала, когда войдет Марио, когда увидит ее и сразу пойдет прямо к ней. Она хотела почувствовать уверенность, которую излучал этот человек. Только тогда она реально почувствует себя в безопасности.

Стоило ей опуститься на стул, как ее мысли сразу же вернулись к Майклу и она, как весь день до того, принялась гадать, где он и почему ни разу не позвонил ей. Они были вместе так недолго, но ее удивляло, насколько сильно она по нему скучает.

Женщина с термосом кофе и одноразовыми пластмассовыми стаканчиками остановилась у ее столика, а потом присела на стул.

– Вы новенькая, – сказала она. – Меня зовут Карен. Добро пожаловать в наш приют.