Жертва разума - Джон Сэндфорд

Быть может, у техников в офисе есть статистика, которая сможет подсказать, сколько фургонов следует ждать, скажем, за период в десять минут на квадратной миле города. И будет ли плотность фургонов в индустриальных районах больше, чем в загородных.

Дэвенпорт все еще размышлял на эту тему, когда свернул на парковку «Сабвея». Через окно он видел двух рыжеволосых продавцов сэндвичей и решил, что они, наверное, близнецы. Больше в кафе никого не было. Он зевнул и зашел внутрь. Пахло маринованными огурцами и приправами; чистый аромат латука мешался с запахом свежего хлеба.

– Тридцатисантиметровый сэндвич с белым хлебом; положите туда все, кроме халапеньо[61], – сказал Лукас.

Один из рыжих исчез за дверью на кухню. Другой принялся готовить сэндвич. Дэвенпорт наклонился над стойкой, зевнул и повернул голову. На противоположной стороне улицы остановился темный фургон; мигнули задние фары, когда водитель нажал на тормоз. Фургон был похож на тот, который Лукас видел в зеркале заднего вида.

– Послушай, приятель, – сказал Дэвенпорт, поворачиваясь к продавцу. – Я полицейский, и мне нужно сделать важный звонок. Не хочу, чтобы ты на меня смотрел, когда я буду говорить. Просто продолжай делать сэндвич, ладно?

Парень не повернул головы в его сторону.

– Что происходит?

– На противоположной стороне улицы стоит фургон; возможно, от него следует ждать неприятностей. Я собираюсь вызвать патрульную машину для проверки. Дай мне большую кружку для рутбира[62]и продолжай делать сэндвич.

– Я уже почти закончил, – сказал паренек, бросив быстрый взгляд на Лукаса.

– Сделай еще один. Такой же. И не смотри в окно.

Дэвенпорт взял кружку, подошел к автомату с содовой – теперь его не было видно с улицы, – вытащил из кармана мобильный и позвонил.

– Дэвенпорт. За мной следовал фургон по Университетской авеню, до самого «Сабвея». Мне нужны здесь две патрульные машины. Быстро. – Он дал диспетчеру адрес и попросил, чтобы они поставили машины за углом с разных сторон квартала. – Пусть из каждой машины выйдет один полицейский и подойдет к углу пешком. Когда оба будут на месте, сообщите мне, я выйду.

– Подождите. – Диспетчер заговорил снова через пятнадцать секунд. – Две машины уже в пути, Лукас. Они будут на месте через минуту или чуть больше. Мы вам сообщим.

– Они знают, что им нужно сделать?

– Да. Они будут ждать, когда вы выйдете из «Сабвея».

Продавец заканчивал второй сэндвич, когда Лукас вернулся к стойке с кружкой, в которой лежал мобильный.

– Нас собираются ограбить? – спросил продавец, не поднимая головы.

– Я так не думаю, – сказал Лукас. – Полагаю, это совсем другое.

– Нас уже дважды грабили, – сообщил паренек. – Я тогда не работал, но за стойкой стоял мой брат.

– Нужно просто отдать деньги, – сказал Дэвенпорт, протягивая банкноту в десять долларов.

– Так все говорят. – Паренек вручил ему сдачу.

В этот момент из кружки послышался невнятный голос. Лукас поднес телефон к уху.

– Повторите еще раз.

– Все на местах.

– Я выхожу.

«Отличный способ закончить эту историю», – подумал Дэвенпорт, когда шел к выходу.

Он был напряжен. Фургон вызывал у него подозрение, и он знал: что-то должно случиться. Всякий, кто немало времени провел на улицах, чувствует приближение неприятностей.

У двери, с пакетом сэндвичей в одной руке и с кружкой, в которой лежал телефон, в другой, он остановился, засунул руку в карман, словно искал ключи от машины, а сам оглядел фургон. Он был старым, на бампере, боковых панелях и возле задних фар проржавели дыры. Кружка что-то ему сказала, и он поднес ее к губам.

– Что?

– Двое мужчин только что вышли с другой стороны фургона – вы их не могли видеть. Возможно, они вооружены.

– Хорошо.

Двое мужчин?

Лукас толкнул дверь и зашагал в сторону «Порше». Он прошел половину пути, когда двое мужчин обогнули машину и направились к нему. Один, высокий и худой, с редкой козлиной бородкой; второй, приземистый и мускулистый, с длинными мощными руками. Высокий был одет в тонкую хлопковую куртку; приземистый – в школьную куртку без эмблемы. Они шли прямо к нему.

«Грабеж? – подумал Лукас. – Может быть, это никак не связано с Мэйлом?»

До них оставалось двадцать ярдов, они шли быстро, засунув руки в карманы и не спуская с него глаз, отрезая от «Порше». Лукас резко остановился, и они ускорили шаг, а он наклонился и положил сэндвичи на тротуар, одновременно вытаскивая пистолет.

– Полиция. Не двигайтесь. Поднимите руки над головой.

Двое полицейских в форме подбежали сзади с пистолетами наготове.

– Полиция! – закричал один из них.

Фургон попытался уехать – водитель, не видимый за темным стеклом, тронулся с места, в этот момент из-за угла появилась патрульная машина и преградила ему дорогу. Водитель фургона притормозил и свернул к тротуару. Двое мужчин на улице принялись неуверенно озираться, один из них медленно вытащил руки из карманов и сказал:

– Что? Что вы хотите?

Второй осторожно поднял руки.

– На землю, – закричал Лукас. – Быстрее, вы прекрасно знаете, что от вас требуется.

Они знали. Оба опустились на колени, а потом легли, положив руки на затылок.

Лукас подошел поближе.

– В фургоне Мэйл?

– У нас нет почты,[63]– сказал более высокий. – Что мы сделали?

– Вы оба прекрасно знаете, что, – хрипло сказал Лукас. – У вас Энди Манетт и две ее дочери, и если мы их не найдем, сдадим вас федералам. И федеральный суд приговорит вас к электрическому стулу за похищение, мои чудесные друзья.

Приземистый мужчина посмотрел на Лукаса. Он был напуган и удивлен.

– Что? О чем вы говорите?

К ним подошли двое пеших полицейских, две патрульных машины с двух сторон подъехали к фургону.

– Наденьте на них наручники, – сказал Лукас.

Он повернулся и зашагал к фургону, из которого медленно вылезал водитель, стараясь двигаться так, чтобы его руки оставались на виду. Он был черным.

– Дерьмо, – сказал Лукас и вернулся к двум лежавшим на земле мужчинам.

Полицейские уже успели их обыскать, нашли пистолет калибра 0.32 и баллончик с перцовым газом.

– Ну, что будем с ними делать? – спросил один из полицейских в форме, по имени Харпер Коос.