Сквозь стену - Патриция Вентворт

Пенни не шевелилась, только подняла широко распахнутые глаза на мисс Сильвер. Она смотрела на нее, не отрываясь. Кэсси Ремингтон застыла около стола, злобная и раскрасневшаяся. На последних словах Ричарда она вдруг совершила прыжок, вцепившись в его руку и в чашку. Но маневр не удался. Рука взлетела вверх, и чашка оказалась на недосягаемом расстоянии. Злобным смерчем она выскочила из комнаты и понеслась вниз по лестнице.

Ричард Каннингем спросил:

— Что теперь? — Он опустил руку и передал чашку мисс Сильвер.

— Я думаю, вы должны догнать ее, и, думаю, вам следует поспешить, ответила мисс Сильвер.

Она поставила чашку, подошла к окну и открыла его. До них донесся звук стремительных и спотыкающихся шагов. Она рассудительно сказала:

— Вам лучше пройти на другую половину дома и взять на подмогу констебля Вилкинса, а я вызову полицию.

У Кэсси было преимущество. Ричард Каннингем должен был надеть свои туфли, взять фонарик и Джо Вилкинса. Они вышли через черный вход и постояли на краю лужайки, прислушиваясь к шагам, удалявшимся в направлении пляжа. Она могла успеть дойти до него, зная дорогу, как свои пять пальцев. Но был прилив, и песок не мог заглушить ее шагов. Если она пойдет по галечному берегу, они ее непременно услышат. Но они ничего не услышали.

Спускаясь от террасы к террасе, они не обнаружили ни на одной из них Кэсси. Преодолев последнюю лестницу, они остановились там, где лежало когда-то тело Хелен Эдриан.

Ричард спросил:

— Она не могла зайти за утес?.

— Никоим образом — на это потребуется не меньше, чем три часа.

— А она могла подняться на утес?

Джо покачал головой.

— Непохоже, она не смогла бы. Я проделывал это, когда был мальчишкой, но не скажу, что сейчас бы смог, ну, по крайней мере, не в темноте.

Они не оставили попыток найти ее. Джо тяжело шагал по гальке, обходя всю бухту окружным путем, освещая себе фонариком дорогу, Ричард же остался караулить внизу у лестницы. Слушая шум, который производили ботинки Джо, эхом доносящийся с крутого обрыва бухты, Ричард понял, что у Кэсси Ремингтон практически не было шанса убежать неслышно. Он подумал, а не пропустили ли они ее на какой-нибудь из террас. И это предположение включило в ход его мыслей массу непрошеных страхов. Если допустить, что она вернулась назад по своим же следам, и если она была убийцей, и не просто, а вполне возможно, сумасшедшей, то это делает ее очень опасной. Он провел самые долгие и мучительные минуты в своей жизни, пока приехавшие полицейские не сменили его, предложив вернуться в дом. Он не мог себе представить, что когда-либо при встрече с Криспом испытает такое облегчение.

Он обнаружил, что в обоих домах все были на ногах и, по большей части, в состоянии бешеной деятельности под воинственным руководством Криспа. Тот, конечно же, оценил действия всех, как совершенно неверные. Непростительно, что был пролит кофе. Непростительно, что мисс Ремингтон позволили покинуть дом. В свою очередь, он не мог понять, почему она так поступила. Ему были известны, как он их называл, свидетельства, но у мисс Сильвер, очевидно, были другие соображения. Не отрицая, что в чашке кофе мог находиться какой-то осадок, он высказал и весьма раздраженно, что это не его дело, выяснять его состав. Причем произносил он это громко и в присутствии всех, собравшихся в гостиной.

Мисс Сильвер ответила с достоинством.

— Я рассказала уже вам о разговоре мисс Ремингтон и миссис Брэнд, который мне удалось подслушать, инспектор. Это подтвердили и сама миссис Брэнд, и Пенни Хэллидей, также его подслушавшая. Для нас троих, думаю, очевидно, что мисс Ремингтон намеревалась обвинить мистера Феликса Брэнда в убийствах. Не думаю, что кто-нибудь из нас поверил в то, что она говорила правду. Когда она сказала сестре, что собирается сообщить полиции, что она видела, как мистер Феликс входил в ворота дома в двадцать минут пятого, миссис Брэнд ответила: «А ты видела?» После чего мисс Ремингтон попыталась напугать свою сестру и принудить к молчаливому согласию, заявив, что на ее платье полиция найдет, наряду с пятнами ягодного сока, следы крови. Если обнаружится, что это так, и Феликс и Пенни, равно как и Элиза Коттон, подтвердят вам, что миссис Брэнд всегда после обеда крепко спит, и убийца вполне мог вытереть нож о подол ее платья, не разбудив ее. Я убеждена, вы обнаружите, что именно это и сделала мисс Ремингтон.

Во взгляде Флоренс Брэнд возмущение боролось с облегчением. Признать, что она крепко спит после обеда — и перед всеми этими людьми! Но Кэсси делала из нее убийцу! Облегчение одержало победу. Она вяло проговорила:

— Она с детства была злобной.

Поиски Кэсси Ремингтон продолжались. На пляже вспыхивали огни, раздавались мужские голоса. Никто не ложился. Элиза приготовила и принесла чай. По молчаливому единодушному соглашению никто не попросил кофе.

Флоренс Брэнд, маленькими глотками отпивая из чашки чай, с обидой сказала:

— Я и впрямь ума не приложу, где может быть Кэсси. Нас всех подняли с постелей. Это крайне беспокойно.

Мисс Сильвер использовала более точное выражение.

— Преступление — всегда чересчур беспокойная вещь, миссис Брэнд.