Оtцы и деtи - Наталья Андреева

– Ты просто не видел моего лица в этот момент, – кисло сказал Павел Петрович. – Ты вот что… Держи меня в курсе. Я бы посоветовал Кате не общаться с сестрой, но твоя будущая жена очень добрая девочка, я это знаю. Упрятать ее старшую сестру в тюрьму идея хорошая, – он тяжело вздохнул. – Анне там самое место. Но ведь она скоро станет нашей родственницей, твоей и моей, не забывай об этом. Я подумаю, что можно сделать.

…К Юле Паршиной он подошел в кафе. Девушка сидела за одним из столиков, уткнувшись в смартфон, и, похоже, кого-то ждала. Подружку или парня. Юля время от времени нетерпеливо поглядывала на дверь, потом торопливо набирала эсэмэску и, отправив ее, пила остывший кофе в ожидании ответа. Павел Петрович подошел и сел рядом.

– Здесь занято, – автоматически сказала Юля, потом подняла взгляд на сидящего рядом мужчину и невольно напряглась. – Только не говорите мне, что вы известный режиссер или продюсер! Я все равно на это не ведусь!

– Откуда такие мысли? – невольно улыбнулся ПП.

– Вы очень красивый, и лицо мне ваше знакомо. Я, наверное, видела вас по телевизору.

– Ты ошибаешься.

– Тогда кто вы?

– Кирсанов Павел Петрович, – представился он.

– Серьезно?! Это и в самом деле вы?! Весь Инет обсуждает ролик, где из-за вас в элитном клубе подрались три девушки!

– Да с чего все решили, что это я?!

– В самом деле. Если только вы не тот самый Кирсанов, – Юля с сомнением посмотрела на ПП. – Я думала, что вы не такой старый.

– Вот моя визитка. – Он достал из портмоне визитку и положил ее перед Юлей. – Ты кого-то ждешь?

– Подружку, – рассеянно ответила Юля, разглядывая визитку. – Надо же! А можно я вас сфоткаю?

– Не наглей, а то я отберу твой смартфон. Лучше убери его, не зли меня.

Девушка с сожалением убрала мобильник в сумочку и вздохнула:

– Подружка опаздывает, в пробке застряла.

– Предлагаю поехать в другой ресторан, здесь слишком многолюдно, – ПП недовольно оглядел интерьер дешевого кафе. Почти все столики были заняты, в основном молодежью, которая вела себя шумно. На Кирсанова они смотрели с недоумением: а что здесь делает этот старпер в крутом прикиде? Явно не его уровень. Да еще и к девчонке подсел!

– Вы что, меня клеите?! – то же самое подумала и Юля.

– Нет. У меня к тебе дело.

– Интересно, что за дело? – прищурилась девушка.

ПП отметил, что она очень хорошенькая, только нос подкачал. Какая-то пупочка. И нагловата.

– Я хотел поговорить о смерти Риты Черновой, – не стал ходить вокруг да около Кирсанов.

Юля моментально изменилась в лице.

– Боже, вы знаете?! – прошептала она, прислонив ладони к вспыхнувшим щекам.

Павла Петровича слегка удивила эта легкая победа.

– Знаю, что ты ее убила?

Юля нервно оглянулась и вскочила.

– Идемте отсюда!

– Ты что-нибудь заказывала? – Кирсанов достал портмоне.

– Да. Кофе и пирожное.

Пока Кирсанов расплачивался, зазвонил ее телефон.

– Я не могу больше ждать, у меня дела, – нервно сказала Юля. – Я тебе перезвоню.

Видно было, что она еле сдерживается. Едва сев в машину, Юля разревелась. Кирсанов в растерянности гадал: и куда теперь ехать? Машина так и стояла на платной парковке. В трех шагах, у полосатого шлагбаума, который то и дело опускался и поднимался, маячил охранник в ядовито-лимонном жилете. Павел Петрович, не отрываясь, смотрел на этот жилет и слушал Юлины рыдания.

– Я вот уже два месяца не сплю… Все жду, что за мной придут… Сначала как-то держалась, следователю сказала, что ничего не знаю, думала, время пройдет, и все забудется… А оно все не прохо-одит… – от рыданий она не могла больше говорить.

«Лет восемнадцать, – прикинул ПП, доставая носовой платок. – Двадцати точно нет. Ребенок еще совсем. Что творится-то, а?»

– Я не следователь, – сказал он, протягивая Юле платок. Потом опустил стекло и поманил охранника.

– Расплатиться хотите? Вон там терминал. – Парень бросил внимательный взгляд на Кирсанова и сказал: – Давайте деньги, я вам талон принесу.

– Принеси нам воды, – Павел Петрович протянул ему деньги.

– Воды?!

– Девушке плохо, а я ее оставить одну не могу, – Кирсанов кивнул на плачущую Юлю. – Сдача твоя.

– Я не официант! – обиделся парень.

– Сколько? – равнодушно спросил ПП.

– Ладно, сейчас принесу.

Парень взял деньги и скрылся в ближайшем магазине. У опущенного шлагбаума нервно сигналила черная «Хонда». Юля рыдала взахлеб. Кирсанов молчал. Вернулся охранник с водой. Потом Юля, всхлипывая, пила воду. Водитель черной «Хонды» орал на охранника. Тот огрызался. Кирсанов тупо смотрел на них, не понимая, о чем это?

«Хонда» припарковалась рядом, водитель вышел из машины, намеренно громко хлопнув дверцей, и зло посмотрел на Кирсанова. Павел Петрович усмехнулся и перевел взгляд на Юлю.

– Успокоилась? – мягко спросил он, глядя на шагающего к магазину водителя «Хонды».

Обычная московская суета. В огромном городе такая теснота, что вероятность скандала на квадратный метр московского пространства возникает ежеминутно. Но люди выбирают именно такую жизнь, чтобы, стоя часами в мертвых пробках и проклиная этот город, раз за разом отдаваться ему за его большие деньги, и вечерами, роняя истерзанное тело на диван перед телевизором, совать в рот утешительную мысль-конфетку: «Зато я в Москве».

«Мне надо уехать, – подумал Павел Петрович. – Я больше не хочу в этом участвовать».

Юля сделала еще пару глотков и замерла.

– Теперь расскажи: как все было? – все так же мягко сказал Кирсанов, боясь спугнуть девушку.

– Я не хотела с ней дружить… Это все мама… «У Риты папа-депутат, таким знакомством не пренебрегают. Авось и ты неплохо устроишься. Чернов тебя помощником возьмет, если дочка попросит. Он ей ни в чем не отказывает». Характер у Ритки был не подарок. Заносчивая очень. Хотя не очень красивая и не особо умная. Но чего не купишь за деньги? – усмехнулась Юля.

– А она почему с тобой… дружила? – Павел Петрович не мог отделаться от мысли, что разговаривает с ребенком. Как там все еще по-детски. Наивно и жестоко. Дети ведь очень жестоки, они еще плохо умеют притворяться и лгать. Поэтому обидные слова вылетают из их уст так же легко, как перья из вспоротой подушки. Но царапают они пребольно, хотя сама подушка мягкая.