В семье не без убийцы - Дарья Калинина

Публика хотела подробностей. Но Роман куда больше интересовался лапшой, которая еще плавала у него в тарелке.

– Если следователь тебя отпустил, значит, он арестовал кого-то другого вместо тебя, – подсказала ему Мариша.

Роман молча кивнул.

– И кого же? Лебедева?

– Лебедева задержали, – подтвердил Роман. – Правда. Но не только.

– А кого еще?

Наконец, Роман отложил ложку в сторону.

– И еще они задержали Риту.

– Твою сестру?

– Да. Просто поверить не могу в то, что случилось.

– Следователь обвиняет Риту в убийстве Наташи? – уточнила Мариша.

– Более того! Она сама в этом призналась!

– Сама?

Мариша была поражена.

– Как? Сама призналась? Но почему?

– Я не понимаю, – пробормотал Роман. – Я вообще ничего не понимаю. Несколько часов назад меня привели в кабинет, где уже сидела Рита. И попросили подтвердить или опровергнуть ее слова относительно пистолета, из которого стреляли в Наташу. Следователь просил меня подтвердить, что я взял этот пистолет у сестры.

– А ты?

– Разумеется, я ответил, что ничего не знаю. Пистолета этого я и в глаза никогда не видел.

– Это правда?

– Конечно.

– Выходит, Рита солгала?

– Да. И это очень странно, ведь Рита никогда не лжет. Это ее жизненный принцип.

Видимо, под страхом уголовного преследования жизненные принципы Риты дали трещину.

– Следователя мой ответ не смутил. Он словно бы ничего другого от меня и не ждал. Другие полицейские при мне спросили у Риты, стреляла ли она в Наташу. И Рита ответила опять же отрицательно.

Еще бы! Кто же в таком признается!

– Тогда следователь сказал, что у них есть записи уличных камер видеонаблюдения, которые зафиксировали присутствие Риты на Свердловской набережной примерно в то же время, когда была убита Наташа. И что по логике вещей они должны были видеться.

– И что?

– Против этого Рита возражать не стала. Она сказала, что встречалась с Наташей. Что увидела ее выходящей из дома, захотела догнать и в результате была вынуждена проследовать за машиной Наташи до самой Невы.

– И что дальше?

– Дальше у них состоялся разговор на повышенных тонах. И сестра даже сказала, что она ударила Наташу, и что та упала. И когда она это сказала, то следователь спросил: подтверждает ли она, что ударила Наташу и что та упала? Рита сказала, что подтверждает. И тогда следователь сказал, что он вынужден задержать Риту. Дескать, убийство произошло не из-за выстрелов, а потому что Наташа получила черепно-мозговую травму, которая и стала причиной ее смерти. А выстрелы были произведены уже в мертвое тело и по большому счету никакого значения не имели.

Все потрясенно молчали. Такого поворота событий никто из них не ожидал. Больше всех была потрясена Мариша. Она даже чувствовала себя обманутой. Как? Столько хлопот, а выясняется, что Наташу убили совсем иначе, чем все думали до сих пор? У Мариши просто не было слов. Не было их, похоже, и у Романа. Но по другой причине. От горячей еды, тепла и покоя, в котором он наконец оказался, мужчину совсем разморило. Он прикрыл глаза и не реагировал на происходящее.

И лишь после того, как Юля поставила перед ним новую тарелку, на сей раз с тефтелями, Роман снова оживился. Все решили, что им снова придется ждать, когда Роман заговорит, но неожиданно Анечка подняла руку:

– Пусть Рома спокойно кушает, можно я пока расскажу вам кое-что?

Все уставились на Анечку. И Мариша почувствовала, как Юля тянет ее за рукав:

– Кто это такая? – И Юля глазами указала на Анечку.

– Потом объясню, – прошептала Мариша.

– Мы с Ромой знакомы уже не первый год, – сказала Анечка. – И раз уж так получилось, что мы с ним снова встретились, то я должна признаться…

Начала она бодро, но теперь запнулась. Все внимательно смотрели на Анечку, ожидая продолжения.

– Мне необходимо признаться в том, что у меня тоже есть ребенок. И этот ребенок… он у меня от Ромы.

Роман, который в этот момент как раз наколол на вилку первую тефтельку, уронил ее обратно в соус вместе с вилкой.

– Аня! – вскочил он на ноги. – Как же так?

– Ты что, забыл? – улыбнулась ему Аня. – Мы же с тобой встречались.

– И ты говоришь правду?

– Да, Ромочка.

– И кто у нас родился? Сын?

– Нет, у нас с тобой девочка.

– Девочка, – прошептал Рома, причем его лицо приобрело непередаваемое очень нежное выражение. – Дочка! Так у меня есть и сын, и дочка.

– Да, Ромочка. Я родила ее через два месяца после того, как у вас появился Михасик. И все вокруг настаивали, что я должна сообщить тебе. Но я подумала… подумала, зачем я буду тебя тревожить. Ведь если ты создал свою семью с Наташей, значит, любил ее больше меня.

– Аня… Дурочка моя… Что же ты наделала! Да если бы я только знал! Никакая Наташа не смогла бы втиснуться между нами!

– Но ты выбрал ее.

– Потому что она раньше тебя сказала, что беременна. То есть вообще сказала, а ты нет.

– И ты так радовался ее ребенку.

– Я и твоему бы ребенку, то есть твоему и моему, радовался бы не меньше. Нет, что я говорю, нашему с тобой я радовался бы в тысячу… в миллион… в сто тысяч миллионов раз больше!

Роман чуть не плакал от волнения. Анечка улыбалась и трогательно краснела. И всеобщее счастье было таким невозможно огромным, что никто даже толком не знал, что в таких случаях полагается говорить.

Одно было ясно: с Романа обвинения в убийстве Наташи или кого бы там ни было другого сняты, отныне он свободный человек и может делать все, что ему заблагорассудится. Версия о том, что его жену застрелили, оказалась дутым пузырем. Пистолет и сделанные из него выстрелы к самому убийству отношение имели не самое близкое. Важен был лишь один-единственный нанесенный Наташе удар по голове. Удар этот был нанесен меткой рукой и человеком, точно знавшим, чего он хочет добиться.

Но для того, чтобы стать этим человеком, Роман был слишком высок, Лебедев слишком силен, а вот Рита оказалась в самый раз. Если прибавить мотив, который у нее имелся, то заведенное против Риты дело имело все шансы дожить до суда.

Вот и закончилась эта история. Роман удочерил собственную дочку и женился на ее матери. Возвращать мебель и другие вещи, вывезенные родителями бывшей жены, Рома не стал. Да и саму квартиру, выплатив с помощью родных кредит, он выставил на продажу, сказав, что с ней у него связаны слишком уж скверные воспоминания. Невзирая на случившуюся историю, квартира продалась быстро. И на полученные деньги молодые супруги купили дом в ближнем пригороде. Теперь Роман с Аней живут за городом, говорят, что для детей так полезней.